Щеки Виндакса вспыхнули, еще заметнее стали безобразные шрамы.
— Неужели ты воображаешь, что этот ублюдок мог выжить в дворцовой тюрьме? — спросил Фон. — Я сидел в камере напротив. Шумное местечко твои тюрьмы, король Виндакс.
— Кто? — прошипел король.
— Всякие люди, очень разные. Отцы, братья… — ответил герцог и добавил презрительно: — Хочу тебя порадовать, он умирал всю третью четверть.
Виндакс резко повернулся, чуть не потеряв равновесие:
— Тень! Ты обещал мне отмщение! Меня провели!
В толпе придворных поднялся ропот. Сэлд почувствовал, что, как тошнота подкатывает к горлу, на Виндакса накатываются волны неодобрения. В глазах у Принца Тени было темно от усталости, голова болела от этой круговерти событий.
— Герцог в ваших руках, сир, — сказал он. — Казните его и успокойтесь.
Надо поскорее увести Виндакса, иначе прольется еще больше крови.
— Нет! — проревел король. — Он ответит за троих!
«Это не я Тень, а Виндакс. С самого зачатия он был лишь тенью от трона Ранторры, и вот королек вырос и…» — мысли Сэлда путались.
— Вы не всех предателей наказали, король Виндакс! — вдруг прозвучал чей-то голос.
Крошечная фигурка медленно вышла вперед, остановилась возле трона, рядом с герцогом.
— Есть еще предатели среди нас, — повторила королева Мэйала. — Я тоже признаю себя виновной в государственной измене.
Толпа отхлынула от помоста, Виндакс вцепился в подлокотники, тщетно пытаясь подняться.
— Замолчи! — крикнул он.
— Не замолчу! — Удивительно, у такой хрупкой женщины такой оглушительно громкий голос. — Твоего отца убил не Король Тень. Джэркадон сделал это. Я позволила казнить беднягу барона, я совершила клятвопреступление. Я изменница!
Виндакс шумно, с облегчением вздохнул.
— Мы не в силах покарать Джэркадона, — сказал он. — А Королю Тени уже не поможет сам Господь Бог. Садитесь, матушка!
Королева погладила герцога по руке, он чуть отодвинулся от нее.
Карэмэн как-то назвал Альво и Мэйалу идеальной романтической парой. Теперь перед Сэлдом стояла пара измученных стариков, но он не находил в сердце жалости к ним. В этой трагедии не было ничего возвышенного. Они — причина всей заварухи, всю жизнь они лгали себе и детям.
— Я тоже виновна в государственной измене! — упрямо твердила королева.
— По закону ты должен подвергнуть меня тем же пыткам.
Угроза? Шантаж?
— Проклятие! Не доводите меня, матушка, не надо, а то доведете до чего-нибудь худого! — прорычал король.
Отец, сестра, брат — очередь за матерью?
Но королева еще не закончила. Очевидно, она вознамерилась спасти герцога. Упоминание же о Хиандо-Кип погубит их обоих.
— Вот он, вот главный предатель! — взвизгнула Мэйала и пальцем указала на Тень. — Он предал собственную расу! Он освободил орлов!
Пауза, тишина.
— Некоторых орлов, — уточнил Виндакс.






