ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Венди было всего шесть, мать, считавшая дочь чудовищем, попыталась убить ее. Прошло одиннадцать не самых счастливых лет, и неожиданно Венди начинает подозревать, что мать, возможно, была прав... Подкидыш Аманда Хокинг ПРОЛОГ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД Свой шестой день рождения я запомнила навсегда. Еще бы, не каждый день мать бросается на тебя с ножом. И не с каким-нибудь тупым столовым, а с огромным кухонным. До сих пор вижу отблески света на лезвии, совсем как в дешевом фильме ужасов. Когда мне исполнилось шесть, мать пыталась меня убить. Я порой размышляю о нашей жизни до того случая, все пытаюсь понять, скучаю ли я по матери. Но до того дня я практически ее не помню. В памяти всплывают отрывочные картинки, помню даже папу, который у мер, когда мне было пять. Но только не мать. Когда же пристаю с расспросами к Мэтту, брат неизменно отделывается ответами в таком вот духе: — Она гадина, Венди. Больше тебе ничего не надо знать. Мэтт на семь лет старше, так что он-то все прекрасно помнит, но говорить о прошлом наотрез отказывается. Когда я была маленькой, мы жили в Хэмптоне [1] . Мама вела светскую жизнь, предоставив меня заботам няни, жившей с нами. Накануне того дня рождения няня уехала по какой-то срочной семейной надобности, и матери, хочешь не хочешь, впервые в жизни пришлось со мной возиться самой. И это не понравилось нам обеим. Я настолько тогда расстроилась, что даже праздник был уже не в радость. Нет, подарки-то я все равно ждала, но вот с друзьями у меня было негусто. На день рождения заявились сплошь мамины знакомые со своими расфуфыренными детками. Мать затеяла нечто вроде чаепития у принцессы. Лично я бы прекрасно обошлась и без всей этой фанаберии, но не хотелось обижать Мэтта с горничной, которые из сил выбились, готовясь к празднику. К тому моменту, как собрались гости, я уже успела сбросить туфли и избавиться от гигантского банта. Мать спустилась, ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но почему-то мне подобная эксцентричность показалась даже милой.

Остроумный ответ напрочь отказывался придумываться. К счастью, прозвеневший звонок избавил меня от необходимости продолжать эту неловкую беседу. Финн лишь кивнул в знак того, что разговор окончен, и двинулся прочь по коридору. Слава богу, у нас сейчас были разные предметы.

Финн, как и обещал, оставил меня в покое. Весь остаток дня я то и дело посматривала на него, но он неизменно был занят чем-нибудь безобидным и в мою сторону не глядел. Тем не менее меня не покидало странное чувство, что стоит отвернуться, как его взгляд снова приклеивается ко мне. Но ощущения — это ведь не доказательство, верно?

Когда в три часа прозвучал звонок с последнего урока, я постаралась выскочить из школы первой. Обычно за мной заезжает Мэтт. Заявил, что будет забирать меня из школы, пока не найдет работу. Мне не хотелось заставлять его ждать, а еще меньше хотелось снова столкнуться с Финном Холмсом.

Я быстро пересекла парковку, примыкавшую к школьному двору. Поискала глазами «приус» Мэтта, рассеянно покусывая палец. Во мне нарастало странное ощущение, по спине побежали мурашки. Я обернулась, почти ожидая увидеть Финна, но сзади никого не было.

Я тряхнула головой, отгоняя паранойю, но непонятное чувство тревоги никуда не делось. Словно за мной из темных глубин следило некое зловещее создание, а не приставучий одноклассник. Я заозиралась, пытаясь понять, что так меня напугало. Внезапно совсем рядом раздался громкий гудок, я аж подпрыгнула. Мэтт смотрел на меня поверх темных очков.

— Извини. — Я открыла дверь и запрыгнула в машину.

Мэтт все смотрел на меня.

— Ну что опять?

— Ты какая-то дерганая. Случилось что?

Я вздохнула. Мэтт слишком близко к сердцу принимает роль старшего брата.

— Ничего особенного. Просто школа достала. Поехали домой.

— Пристегнись, — приказал Мэтт, и я послушно щелкнула ремнем безопасности.

Сколько себя помню, Мэтт всегда был неразговорчивым и замкнутым, он сто раз взвесит, прежде чем принять решение. В общем, полная моя противоположность, даже внешне, разве что мы оба не можем похвастать ростом. Я миниатюрная, у меня вполне милое лицо. И непослушные каштановые волосы, которые я обычно собираю в небрежный узел. Светлые, чуть в рыжину, волосы Мэтта всегда аккуратно подстрижены, а глаза у него ярко-голубые, как у матери. Атлетом его не назовешь, но он сильный и держит себя в форме. У Мэтта так проявляется чувство долга: он хочет быть сильным, чтобы защитить нас от любых напастей.

— Так как дела в школе? — спросил Мэтт.

— Отлично. Прекрасно. Волшебно.

— Неужто в этом году закончишь?

Мэтт давно перестал переживать из-за моих проблем с учебой. Думаю, ему все равно, получу ли я аттестат.

— Не знаю… — Я пожала плечами.