— Я хочу представить тебя всем, перед тем как мы уйдем.
Неужели ей всегда придется проходить через это унижение публичностью? Лили хотелось сбежать. Нет, эти отношения обречены. Она не могла бы вынести неловкости, которая будет написана на лице Трэвиса, когда он осознает, что муж в далекой солнечной Италии и муж здесь — это две разные роли.
Лили посмотрела на свой наряд и начала искать предлог, чтобы отсрочить неизбежный позор.
— Неужели нужно появиться перед всеми вот так? Ведь это можно сделать позже.
— Я хочу представить одного из самых талантливых дизайнеров интерьеров в городе, — провозгласил он, не обращая внимания на ее протесты.
Лили застенчиво обменялась рукопожатиями с коллегами Трэвиса и улыбалась так, что ее губы сводило судорогой. Она искоса наблюдала за Трэвисом, следя за опасными сигналами, напряженностью во взгляде, нервным смешком, но он был расслабленным и непринужденным, как обычно. Неужели она видела в его взгляде гордость?
— Теперь, когда все в сборе, я должен сделать официальное заявление. Мы с Лили поженились в Италии.
Он крепко держал ее за руку, и правильно делал, потому что она готова была упасть в обморок. Поведение Трэвиса не переставало ее удивлять. Он не только сам пребывал в хорошем настроении, но еще и заряжал им других. Его сослуживцы и работники громко приветствовали новость, вслед за чем начались рукопожатия, дружеские похлопывания по спине и объятия. Но несмотря на обстановку всеобщего веселья, Лили казалось, что женщины смотрят на нее недобрым взглядом, а мужчины ухмыляются, представляя, какие сексуальные трюки она вытворяет, чтобы ублажить такого парня, как Трэвис.
Наконец они выбрались из здания на солнечный свет. Лили была рада тому, что у нее есть повод спрятаться за стеклами солнцезащитных очков, так как она боялась, что не сможет скрыть ужаса и смущения. За углом располагалось французское бистро, дверь которого Трэвис широко распахнул перед Лили.
Мужчина за стойкой улыбнулся, завидев их.
— Месье Карсон.
— Жан-Люк, я счастлив, что могу представить вам свою жену, Лили.
Трэвис вел себя так церемонно, что это немало позабавило Лили.
Жан-Люк чуть не сбился с ног, желая угодить ей. Когда их усадили в укромную кабинку и принесли холодного шампанского, Лили расслабилась и почувствовала себя намного лучше.
— Ты ни за что не догадаешься!
Трэвис улыбался, как школьник, который сбежал с уроков.
— Хм, — сказала Лили, и ее фантазия ничего не подсказала ей.
— Я только что снял для тебя прекрасный офис.
Она лишилась дара речи.
— Для меня?
Трэвис был так возбужден, что не заметил, как сильно побледнела Лили.






