ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лили никогда не любила себя, даже отражение в зеркале огорчало ее: оно совершенно не походило на иллюстрации в модных журналах. Она была уверена, что никто и никогда ее не полюбит, что такие женщины,... Будь моей Бэлла Андре Глава 1 — Я? Моделью? Ты, наверное, смеешься? Нижняя губа Джаники Эллис предательски задрожала. — Прошу тебя, Лили. У Сони проблемы с желудком. А она была моей единственной моделью для демонстрации одежды больших размеров. На тебя вся надежда. Махнув в сторону ярких смелых платьев, висевших на плечиках, она добавила: — Это ведь не простой день. Сегодня мое первое большое шоу, и в зале сидят потенциальные покупатели. Тебе надо выйти и показать всего одно платье. Ради меня. При других обстоятельствах Лили Эллис сделала бы что угодно ради сестры. Но в данном случае «что угодно» подразумевало демонстрацию ее вовсе не модельных параметров (все-таки она носила шестнадцатый размер), да еще под ослепляющими лучами прожекторов, да еще она должна была пройти по подиуму на высоченных шпильках. Она живо представила, как по аудитории проносится шепот неодобрения: «Что эта корова делает на шоу?» Да она в обморок упадет от унижения! Она и так ощутила себя не в своей тарелке среди этой тусовки, состоящей в основном из дизайнеров и художников. Пройти два квартала от парковки к Москон-Центр, который находился в южном Сан-Франциско, Лили было достаточно, чтобы ощутить себя так, словно на груди у нее пришпилена вывеска «Со мной скучно». Она энергично замотала головой и невольно повысила голос, перекрывая гул за кулисами подиума, где оживленно болтали визажисты, модели и дизайнеры. — Я пришла посидеть среди публики и поаплодировать твоим невообразимым нарядам, а не для того, чтобы появиться в обтягивающем прозрачном платье, в котором я буду похожа на хромающего слона. Однако спустя несколько минут Лили всерьез озадачилась: «Чего это вдруг меня закалывают со всех сторо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она покачала головой.

— Нет. Я хочу тебя всего, внутри себя. Такой большой, о да!

Трэвис быстро натянул презерватив и принял миссионерскую позицию. Он никогда не приглашал девушек в свою квартиру, но на этот раз не жалел о том, что пошел на отступление от правил. Это было более чем возбуждающе.

Лили лежала, как мягкое облако. Ее запах, ванильный, перемешанный с запахом желания, сводил его с ума.

Он скользнул концом своего мощного ствола между ее безвольных ног. Когда он ощутил, как она вся взмокла, как разгорячилась, ему пришлось отстраниться, чтобы все не закончилось, даже не начавшись. Наверное, даже в шестнадцать, когда он занимался сексом на заднем сиденье своей машины, он не подходил столь близко к оргазму за такое короткое время.

Но когда Лили вся подалась вперед, Трэвис не стал колебаться и сделал то, о чем мечтал с того самого момента, как Лили показалась на подиуме в своем невообразимом платье. Он погрузился в нее с яростной силой.

— О Бог ты мой, Трэвис, не останавливайся, — сказала она, приноравливаясь к его исполинскому размеру.

Даже если бы он хотел, он не смог бы себя сдерживать. Она была слишком горячая, слишком влажная, и он все еще помнил ее вкус. Он мечтал о том, чтобы быстрее взорвать ее узкое влагалище.

Прислонившись к ее полной груди, Трэвис замер на мгновение, а потом начал двигаться с невероятной амплитудой. Лили не сводила с него глаз, и они стали казаться не голубыми, а темно-синими от страсти. Она закусила нижнюю губу, потому что стон грозил вырваться из ее уст. Она хотела только продолжения этой ночи. Лили закрыла глаза.

Трэвис не знал, каким усилием воли ему удалось сдержаться. Он уже покрылся испариной, а ее руки искали его грудь, потом спустились к узким бедрам и снова метнулись вверх по спине.

Их стоны слились в страстную песню, и вдруг она сжала мышцы влагалища. Он потерял всякую возможность контролировать свои эмоции и погрузился в нее снова: в нем проснулся самец, который должен был утвердить себя в этом мире. Эта женщина, которая билась под ним, принадлежала ему всецело.

Трэвис не помнил, чтобы его тело погружалось в такой экстаз, словно миллионы теплых дождевых капель оросили его жаждущую кожу. Будто в тумане, он услышал, как Лили закричала: «Трэвис!», и он хотел, чтобы этот сладкий миг не кончался.

Он грубо вошел в нее в последний раз, зная, что причиняет ей боль, но его охватило дикое желание не отпускать ее никогда. Лили так истово приняла его в свое лоно, что он едва не впал в забытье.

Наконец он обессилено опустился на нее, и его сердце выплясывало какой-то бешеный ритм. Не отпуская ее рук, Трэвис вдыхал аромат ее тела, а потом лег рядом с нею и заснул, словно опоенный дурманом.

То, что Лили довелось пережить, вызвало у нее бурю эмоций.