ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лили никогда не любила себя, даже отражение в зеркале огорчало ее: оно совершенно не походило на иллюстрации в модных журналах. Она была уверена, что никто и никогда ее не полюбит, что такие женщины,... Будь моей Бэлла Андре Глава 1 — Я? Моделью? Ты, наверное, смеешься? Нижняя губа Джаники Эллис предательски задрожала. — Прошу тебя, Лили. У Сони проблемы с желудком. А она была моей единственной моделью для демонстрации одежды больших размеров. На тебя вся надежда. Махнув в сторону ярких смелых платьев, висевших на плечиках, она добавила: — Это ведь не простой день. Сегодня мое первое большое шоу, и в зале сидят потенциальные покупатели. Тебе надо выйти и показать всего одно платье. Ради меня. При других обстоятельствах Лили Эллис сделала бы что угодно ради сестры. Но в данном случае «что угодно» подразумевало демонстрацию ее вовсе не модельных параметров (все-таки она носила шестнадцатый размер), да еще под ослепляющими лучами прожекторов, да еще она должна была пройти по подиуму на высоченных шпильках. Она живо представила, как по аудитории проносится шепот неодобрения: «Что эта корова делает на шоу?» Да она в обморок упадет от унижения! Она и так ощутила себя не в своей тарелке среди этой тусовки, состоящей в основном из дизайнеров и художников. Пройти два квартала от парковки к Москон-Центр, который находился в южном Сан-Франциско, Лили было достаточно, чтобы ощутить себя так, словно на груди у нее пришпилена вывеска «Со мной скучно». Она энергично замотала головой и невольно повысила голос, перекрывая гул за кулисами подиума, где оживленно болтали визажисты, модели и дизайнеры. — Я пришла посидеть среди публики и поаплодировать твоим невообразимым нарядам, а не для того, чтобы появиться в обтягивающем прозрачном платье, в котором я буду похожа на хромающего слона. Однако спустя несколько минут Лили всерьез озадачилась: «Чего это вдруг меня закалывают со всех сторо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отстранившись и вглядываясь в немыслимую зелень его глаз, она спокойно произнесла:

— Я хочу, чтобы наши отношения носили исключительно…

Она выдержала паузу, а потом облизнула губы. Трэвис наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— … деловой характер.

Он отпрыгнул так, как будто в помещении начался пожар.

— Еще раз.

— Если нас будут отвлекать нескромные желания, то лучше нам отказаться от этой поездки, — выпалила она.

Трэвис посмотрел на нее, как на безумную.

— Мне это подходит, — сказал он, явно обескураженный тем, как обернулись события. — Если ты настаиваешь, я с удовольствием выполню твою просьбу. Машина заедет за тобой в два часа пополудни и отвезет тебя в аэропорт. Не опаздывай.

Он швырнул ей телефон, и она с трудом поймала его. Трэвис молча вышел из зала. Она понимала, что ей придется дорого заплатить за свои слова. Однако вступить в схватку с таким противником оказалось более чем возбуждающим занятием, и Лили это с радостью признала.

Италия. С Трэвисом. Невероятно, но все ее мечты сбывались.

Трэвис ехал к своему дому в состоянии полной растерянности. Только когда он был ребенком, его посещали подобные эмоции. И они ему были не по душе. Нет, не по душе.

Он вошел в полупустую квартиру и направился в кухню, где налил себе выпить. Ему это было просто необходимо. Однако по какой-то причине его потянуло к фотографиям, которые стояли на пианино. Он взял свое любимое фото, заметив, что оно все покрылось пылью, так как домработница не обращала на него внимания во время своих еженедельных визитов.

На фотографии они с братом стояли в тени большого дуба. Их мама присела на корточки, чтобы обнять их обоих. Они были в спортивной форме, испачканные после игры. На маме было свободное платье, и она выглядела, как и положено маме, полненькой и внушающей спокойствие. Он все еще помнил разговор, который состоялся между ними в тот день.

— Мам, ты видела, как я бежал?

— О, дорогой мой, — она потерла ему спину, — ты был самым великолепным игроком.

Люк тут же вступил в разговор:

— А я, мама?

— И ты тоже. Я гордилась вами, сидя на трибунах, потому что больше ни у кого нет таких сыновей.

Трэвис потер глаза и поставил фото на место. Наверное, папа успел сделать снимок перед тем, как они сорвались с места и отправились праздновать победу вместе с другими детьми. Тогда они не знали, что рак уже съедает ее изнутри. Трэвис в который раз пожалел, что не поговорил с ней дольше, не ценил того времени. Он бы хотел лишний раз ощутить ее тепло, а не проводить время за играми с другими ребятами.

Ее не было с ним уже двадцать лет, и он не понимал, что заставило его сейчас пуститься в воспоминания.

«Ей бы понравилась Лили», — вдруг подумал он.

Он очень удивился тому, какой оборот приняли его мысли.