Неужели она может на это надеяться?
Но конечно, это даже не могло обсуждаться в рамках ее гениального плана. Хотя она все больше уверялась в том, что не сможет придерживаться его неукоснительно. Не прошло и пяти минут на борту самолета, как она уже вся отяжелела от желания. Она напомнила себе, что он может еще и не захотеть разделить с ней радость чувственных утех. Пять дней в романтической Тоскане в обществе Трэвиса… Это невозможно.
Знакомый страх охватил Лили. Она узнала его, — страх быть отвергнутой преследовал ее уже долгое время. Она поежилась, представляя себе картину в деталях: вот Трэвис появляется в отеле под руку с загорелой волоокой красавицей. А она в это время будет сидеть в темном углу бара, потягивать в одиночестве вино и ощущать себя третьей лишней. Трэвис будет ублажать своих миниатюрных пассий, а ей останется довольствоваться вибратором, который она уложила в чемодан, и объедаться шоколадным печеньем. Все это представлялось ей более чем правдоподобным. В ее жизни, как правило, реализовывался именно этот сценарий.
Трэвис нарушил ход ее мрачных мыслей.
— Тебе не холодно? — спросил он, не пряча взгляда, который уперся в ее затвердевшие соски. — Если хочешь, я позову стюардессу, чтобы она принесла одеяло.
Лили инстинктивно хотела прикрыть грудь, но лишь покачала головой и сумела найти в себе силы широко улыбнуться своему спутнику. Она решила играть на высоких ставках.
— Спасибо за заботу, но со мной все хорошо.
Она специально сделала ударение на слове «хорошо», зная, как оно его бесит после их замечательного столкновения в бассейне.
Ее тон не остался незамеченным. Он немедленно поставил свой портфель на полку и молча занял место рядом с ней.
Стюардесса склонилась над Трэвисом так низко, что ни у кого не возникло бы сомнений, — она знала, что ее красота и сексапильность не останутся незамеченными.
— Хотите бокал шампанского, сэр?
Трэвис кивнул и взял бокал, а девушка добавила:
— Дадите мне знать, если вам или вашей жене что-нибудь понадобится до взлета.
Она повернулась к кабине пилота.
Лили лишь часто заморгала. «Вам или вашей жене»? Неужели кто-то в здравом уме мог бы подумать, что такая, как Лили, могла быть женой Трэвиса?
Словно читая ее мысли, Трэвис наклонился к ней.
— Интересно, что заставило стюардессу подумать, что мы с тобой женаты?
Он говорил намеренно издевательским тоном, словно зная наперед, что в этом виновата Лили.
Она ощутила такое смущение, что готова была расплакаться, но вдруг в ее душе возникло новое чувство, смесь гнева и обескураженности.
— Во всяком случае, я ей для этого повода не давала.
Самолет взлетел над Сан-Франциско, цепляясь за облака.






