Пройдясь по опушке я сорвал десяток подорожников и протерев их рукой аккуратно прикрепил их к спине, не знаю, поможет или нет, но пусть будут.
Однако сделав несколько шагов в сторону, подорожники начали осыпаться. Плюнув на них, я пошел дальше. Лес оказался не большим, так километра в три шириной, но зато так остро мучившую жажду я смог утолить в найденном роднике.
Подойдя к противоположной опушке и не выходя на открытое пространство, осмотрелся. И только когда осмотрелся еще раз, я заметил невдалеке вдоль леса тонкий дымок от костра.
Бесшумно отступив обратно, я по лесу, лавируя между деревьев, направился в ту сторону, по пути изумляясь чистоте опушки. Ни каких тебе бумажек, бутылок и другого мусора, неужели я где-то в другой стране.
Путь до костра занял минут сорок. И тихо выйдя к опушке, я всмотрелся в сидящих, и лежащих у костра людей.
Увиденное, меня изрядно озадачило. Там были татары, причем как будто снимали фильм про монгольское иго, невдалеке паслись низкорослые кони в количестве пяти штук.
Пересчитав людей, обнаружил, что их тоже пять. Быстро оглядевшись я не обнаружил ни кинокамер ни людей в нормальной одежде. Вывод был один, я опять провалился во времени. Но не это меня удивило, а то, что нет часового, быстро осмотревшись, я его не обнаружил.
Неужели они так уверенны в своей безопасности? Часовой все-таки был, он сам себя обнаружил, когда заорал что-то по-татарски. К моему удивлению часовой, довольно молодой парнишка сидел на самой верхушке ближайшего дерева. О чем-то поговорив со старшим, часовой продолжил бдение. Я с облегчением перевел дух, парнишка сидел на ветке спиной ко мне, и лишь изредка кидал взгляд в мою сторону, похоже он меня так и не заметил.
Тут старший встав и почесываясь, направился к спавшему немного в стороне человеку, он был закрыт от меня телом одного из татар и я не смог внимательно рассмотреть его. Поднявший его татарин, позволил немного рассмотреть пленника, то, что это пленник было видно по связанным рукам. Поставив пленника в колено-локтевую позу и задрав у него рубаху оголив ягодицы, татарин, развязав завязки своих штанов мощным толчком вошел в пленного.
Судя по ленивым взглядам, бросаемым на парочку, и молчавшего пленника, это уже проделывалось не раз. И только когда насильнику надоела эта поза и он мощным движением перевернул пленника на спину и разрезав веревки стянутые на руках, снова навалился на девушку, я понял что это девушка по груди которые грубо тискал насильник. Девушка продолжала, молча сносить насилие, стиснув зубы, я отступил вглубь леса, когда на девушку залез следующий, время пока не пришло, нужно подождать захода солнца.
Жалеть я их не собирался, помнил рассказы учителя истории, что творили на нашей земле татары.






