Отойдя немного в сторону, при этом не спуская глаз с часового контролируя его боковым зрением, я устроился ждать ночи, надеясь, что раньше они не сорвутся с места.
Перед самым закатом часовой слез с дерева и больше на него не залезал, подойдя к девице и тоже поимев ее, он развалился спать рядом с товарищами. На пост заступил другой молодой татарин, и взяв короткую пику стал неторопливо прохаживаться.
Бросаться на них с голыми руками я не стал, а тихо подползя к ближайшему, замирая от любого шума, аккуратно вынул нож, из лежащих рядом с татарином поясных ножен. Также осторожно я достал и саблю. Хлопнув по щеке спящего, и как только он открыл глаза, всадил ему нож прямо в сердце, так же тихо я прошелся по остальным.
Часовой в это время отошедший к лошадям, шелестя травой возвращался, я ждал его на середине пути, и неожиданно вскочив из высокой травы нанизал на саблю, по самую рукоятку. Также тихо как и остальные, часовой умер. Посмотрев в сторону стреноженных лошадей, которые только сейчас почуяли кровь и чужого, насторожившись и прислушиваясь ушами, направился обратно к лагерю, думая что хорошо, что догадался подобраться с подветренной стороны и кони меня не почуяли.
Собрав все оружие, и раздев убитых до исподнего, я не подходя к спящей пленнице завалился спать, утро вечера мудренее. Проснулся я рано, еще не полностью встало солнце. Пошевелив лопатками, спина давала о себе знать, я откинув один из халатов которым укрывался, зевая встал.
Протерев руками лицо быстро осмотрелся, убитые продолжали лежать там где я их оставил, были они голыми, после того как я снял с них одежду. Сейчас этот ком лежал рядом, и я решил себе что-нибудь подобрать.
Быстрый осмотр, и я натянул на себя довольно новые штаны. Что не скажешь о их чистоте, и рубаху одного из тех кого я полоснул по горлу.
Полностью одевшись, и разобравшись со всеми завязками, я подобрал себе обувь по ноге, повезло, что один из татарчат имел такой же размер.
Осмотрев все сабли разочарованно вздохнул, хороших не было, все они были сделаны из плохого железа, но выбирать было не из чего, и я под правою руку нацепил саблю предводителя, а под левую ту что получше.
Выбор ножей тоже был не долгим, один из них прекрасно подходил под метательный, другой изогнутый кинжал, к моему удивлению был с довольно неплохим лезвием.
В это время проснулась девица, и увидав рядом мертвых насильников завизжала и вскочив метнулась в сторону леса. Но со связанными впереди руками и после насилия, далеко она убежать не успела, быстро ее нагнав, я пнул по аппетитной попке которая вихляла передо мной.
От удара по волнующей мякоти, девушка упала, перевернув ее на спину, от чего она привычным движением раздвинула ноги, разрезал стягивающие ее руки веревки.






