Они толковали об ограничении свободы, отсутствии удобств, о страхе перед сокамерниками, о необходимости отказаться от личных привычек и прочем, но даже самые прозорливые из них никогда не говорили о постоянном, никогда не затихающем шуме.
Слава богу, для него этот кошмар закончится уже завтра. Он сможет наслаждаться тишиной или, наоборот, — шуметь так громко, как только захочет, но это будет уже его собственный шум.
Впрочем, будут и другие звуки. Те самые звуки, услышать которые ему хотелось больше всего на свете. Те, которые он так любил представлять в минуты, когда ему требовался дополнительный стимул, чтобы двигаться дальше. Об этих звуках он грезил даже дольше, чем о возможном побеге. Крики, рыдания, тщетные мольбы о пощаде… Именно таким ему представлялся саундтрек возмездия.
Джеко Вэнс, убийца семнадцати несовершеннолетних девочек и женщины-полицейского, человек, которого однажды назвали самым сексуальным мужчиной на британском телевидении, с нетерпением ждал момента, когда ему удастся освободиться от цепей и начать мстить.
— спокойно возразил Тони. — Если быть абсолютно точным, то она вообще ничья.
— Ты же сам говорил, что она будет жить с тобой, если получит эту работу, — сказал Амброуз с легким упреком в голосе.
Тони покачал головой. Он уже успел пожалеть о том, что слишком разоткровенничался и посвятил этого человека в свои планы. Признание вырвалось у него во время одной из откровенных бесед, которые скрепили дружбу, неожиданно возникшую между двумя осмотрительными, сдержанными мужчинами, у которых, если говорить откровенно, не было почти ничего общего. Да, Тони доверял Амброузу, но это вовсе не означало, что он непременно должен посвятить приятеля во все сложности и противоречия, которые составляли его так называемый внутренний мир.
— Она будет жить не со мной, а в моем новом доме, — уточнил он. — Который, кстати, достаточно велик. Она и сейчас снимает квартиру у меня в цокольном этаже, так что разница не велика, — добавил он небрежно, но его пальцы непроизвольно стиснули ручку пивной кружки.
Лицо его собеседника ничего не выражало, но взгляд сделался чуть более цепким, и Тони подумал, что инстинкт полицейского, вероятно, требует от Альвина прояснить этот вопрос.
— А Кэрол — очень привлекательная женщина, — промолвил он наконец.
— Да. — Тони слегка приподнял свою кружку в знак согласия. — Так почему же инспектор Паттерсон так на нее сердит?
Амброуз слегка пожал плечами, отчего швы на его пиджаке рискованно натянулись. По-видимому, он почувствовал себя на безопасной территории, так как его карие глаза утратили зоркий прищур.
— Обычное дело… — проговорил он. — Паттерсон всю жизнь прослужил в полиции Уэст-Мерсии, причем главным образом работал здесь, в Вустершире.






