ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Брэдфилде одну за другой находят проституток, убитых с особой жестокостью. На руке у каждой из них — странная татуировка. Тем временем из тюрьмы бежит Джеко Вэнс, некогда прославленный спортсмен-оли... Возмездие Вэл Макдермид 1 Вэнс всегда восхищался цирковыми артистами, которые демонстрировали публике искусство освобождения от цепей. Порой оно выглядело как настоящая магия, хотя на самом деле секрет таился в умении отвлечь внимание. Никаких других секретов в их ремесле не было. Некоторые артисты изготавливали фальшивые цепи, неотличимые от настоящих, некоторые полагались на собственную силу и гибкость, многие использовали и то и другое одновременно, и все же в любом трюке подобного рода главным было умение в нужный момент отвлечь внимание зрителей. А в этом Вэнс не знал себе равных. Проще всего отвлечь внимание человека, который не подозревает, что его водят за нос. А чтобы он ничего не заподозрил, чтобы он до самого конца считал, будто все идет как полагается, нужно сделать так, чтобы твои маневры не выходили за рамки нормы. Многое, разумеется, зависит от обстановки. К примеру, в офисе, где все функционирует в соответствии с заведенным порядком, придется очень постараться, чтобы замаскировать свои отвлекающие действия, придать им видимость обыденного, обычного, потому что все необычное сразу бросится в глаза, запомнится и в конце концов привлечет нежелательное внимание. Другое дело в тюрьме, где жизнь непредсказуема и переменчива, несмотря на видимость порядка. Иной она и быть не может — слишком много здесь собрано взрывных темпераментов и ярких индивидуальностей, слишком сложна система неофициальной иерархии среди заключенных. О какой предсказуемости может идти речь, если пустячный спор здесь в мгновение ока оборачивается насилием, а внутреннее напряжение и отчаяние чреваты взрывом? В тесном мирке за решеткой каждую минуту, и днем и ночью, может произойти все, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они толковали об ограничении свободы, отсутствии удобств, о страхе перед сокамерниками, о необходимости отказаться от личных привычек и прочем, но даже самые прозорливые из них никогда не говорили о постоянном, никогда не затихающем шуме.

Слава богу, для него этот кошмар закончится уже завтра. Он сможет наслаждаться тишиной или, наоборот, — шуметь так громко, как только захочет, но это будет уже его собственный шум.

Впрочем, будут и другие звуки. Те самые звуки, услышать которые ему хотелось больше всего на свете. Те, которые он так любил представлять в минуты, когда ему требовался дополнительный стимул, чтобы двигаться дальше. Об этих звуках он грезил даже дольше, чем о возможном побеге. Крики, рыдания, тщетные мольбы о пощаде… Именно таким ему представлялся саундтрек возмездия.

Джеко Вэнс, убийца семнадцати несовершеннолетних девочек и женщины-полицейского, человек, которого однажды назвали самым сексуальным мужчиной на британском телевидении, с нетерпением ждал момента, когда ему удастся освободиться от цепей и начать мстить.

— спокойно возразил Тони. — Если быть абсолютно точным, то она вообще ничья.

— Ты же сам говорил, что она будет жить с тобой, если получит эту работу, — сказал Амброуз с легким упреком в голосе.

Тони покачал головой. Он уже успел пожалеть о том, что слишком разоткровенничался и посвятил этого человека в свои планы. Признание вырвалось у него во время одной из откровенных бесед, которые скрепили дружбу, неожиданно возникшую между двумя осмотрительными, сдержанными мужчинами, у которых, если говорить откровенно, не было почти ничего общего. Да, Тони доверял Амброузу, но это вовсе не означало, что он непременно должен посвятить приятеля во все сложности и противоречия, которые составляли его так называемый внутренний мир.

— Она будет жить не со мной, а в моем новом доме, — уточнил он. — Который, кстати, достаточно велик. Она и сейчас снимает квартиру у меня в цокольном этаже, так что разница не велика, — добавил он небрежно, но его пальцы непроизвольно стиснули ручку пивной кружки.

Лицо его собеседника ничего не выражало, но взгляд сделался чуть более цепким, и Тони подумал, что инстинкт полицейского, вероятно, требует от Альвина прояснить этот вопрос.

— А Кэрол — очень привлекательная женщина, — промолвил он наконец.

— Да. — Тони слегка приподнял свою кружку в знак согласия. — Так почему же инспектор Паттерсон так на нее сердит?

Амброуз слегка пожал плечами, отчего швы на его пиджаке рискованно натянулись. По-видимому, он почувствовал себя на безопасной территории, так как его карие глаза утратили зоркий прищур.

— Обычное дело… — проговорил он. — Паттерсон всю жизнь прослужил в полиции Уэст-Мерсии, причем главным образом работал здесь, в Вустершире.