Граф сел на место, раздраженный отказом.
— Тогда все, что я могу тебе предложить, — это слова благодарности и охранная грамота.
Валлон поклонился.
Дрого толкнул его всем телом.
— Я лично позабочусь о твоей неприкосновенности.
— Не жалейте, что отказали старику, — сказал солдат, который повел их из замка. — В Нортумбрии дела не очень, но в Шотландии гораздо хуже. Местные жители жрут то же, что и их лошади, и живут в таких халупах, куда я бы и свинью не поместил…
— Дрого и Вальтер — сводные братья, — оборвал его Валлон.
Солдат хохотнул.
— Как будто сэр Вальтер забыл вам сказать об этом.
— Да, — с деланным негодованием произнес Валлон. — Он говорил, что является единственным наследником.
— В общем, так оно и есть. Дрого — старший сын графа от первой жены, крестьянки из соседней деревни. Она умерла при родах Ричарда. Считай, взглянула на него всего один-единственный раз и отдала Богу душу. Леди Маргарет тоже была замужем. Овдовела в четырнадцать лет, будучи беременной Вальтером. Она куда более благородных кровей. Ее семья владеет землями возле Эвре. Но вот что удивительно: Вальтер и Дрого родились в один и тот же день. Вроде как близнецы.
— И соперники…
— …которые начали враждовать с тех пор, как научились ползать. И уже давно поубивали бы друг друга, если бы леди Маргарет не убедила Вальтера поехать за границу.
Нормандец засмеялся.
— Итак, золотой мальчик жив. Впрочем, это неудивительно. Этот и черту зубы заговорит. Впрочем, не мне вам рассказывать, какой он краснобай. Ну, вот мы и пришли, — сказал он, театральным жестом распахивая дверь убогой лачуги. — Гостевые апартаменты к вашим услугам.
Пол был устлан свежим камышом. На жаровне, испуская пар, стоял таз с водой. Одежда была разложена на двух спальных настилах. Солдат стоял, привалившись к двери.
— Вы не сказали, откуда вы.
— Из Аквитании, — ответил Валлон, выпроваживая его. — О которой ты вряд ли когда-либо слышал.
Геро рухнул на свою постель. В его теле не осталось ни одной косточки или мускула, которые бы не взывали к отдыху. Сквозь слипающиеся глаза он наблюдал, как Валлон разделся и помылся. Там, где одежда скрывала его тело от солнечных лучей или холода, оно было белым, как сметана. Геро вспомнились воины, высеченные из камня на стенах собора в Салерно.
Валлон разбудил его, встряхнув.
— Ты, случайно, не обделался, когда напали нормандцы?
Геро невнятно пробормотал:
— Нет, сэр.
— Все равно нужно помыться, ты грязен. Почувствуешь себя намного лучше.
Юноша, шатаясь, пошел к жаровне. Валлон зевнул.
— С Дрого, похоже, будут проблемы.
Сицилиец содрогнулся.
— Он дикий зверь.
Франк засмеялся.
— Что дикий, то дикий. Но ты поставь себя на его место. Мы принесли новость, хуже которой для него и придумать невозможно.
Геро обернулся.






