ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ХІ век. Франция. Валлон, возвращаясь домой после тяжелого похода, ожидал чего угодно, но не этого! Жена изменила ему, и в порыве ярости рыцарь убил любовников. Теперь он изгнанник, обреченный скита... Соколиная охота Роберт Линдон Все персонажи и события в данном издании, кроме явным образом являющихся общественным достоянием, вымышлены, и любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, совершенно случайно. Кого-то сморит голод, другой погибнет в шторме. Иной, пронзенный пикой, умрет на поле брани. А тот найдет погибель, в лесу свалившись с древа. А этому скитаться весь век свой на чужбине. На виселице кто-то свой путь земной закончит. Другой, напившись пьяным, мечом зарублен будет. Одним — почет и блага, другим — юдоль страданий. Сим — юности веселье, тем — рыцарская слава. Стреляет этот метко, другой в игре удачлив. А тот гуляк досужих, кривляясь, забавляет. Кому-то гордый сокол, парящий в поднебесье, Неволе покорившись, на руку кротко сядет. (Из поэмы «Судьбы смертных», Эксетерская книга, Англия, X в.) АНГЛИЯ, 1072 I Утром того дня нормандский конный разъезд схватил молодого англичанина, добывающего корм скоту в лесу южнее реки Тайн. Допросив его, нормандцы решили, что перед ними повстанец, и повесили бедолагу на высоком холме в назидание всем жителям долины. Поеживаясь от холода, солдаты дождались, когда жертва перестанет биться в конвульсиях, и ускакали прочь. Они еще не скрылись из виду, как птицы-падальщики, кружась, устремились вниз и налетели на труп алчной стаей. Ближе к вечеру несколько изнуренных голодом крестьян прокрались на холм и отпугнули птиц. Перерезав веревку, они положили мертвеца на промерзшую землю. Ни глаз, ни языка, ни носа, ни гениталий у него уже не было, безгубый рот зиял немым криком. Люди молча, не глядя друг на друга, стояли вокруг трупа, держа в руках топоры для разделки туш. Наконец один из них шагнул вперед, взял руку мертве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Граф сел на место, раздраженный отказом.

— Тогда все, что я могу тебе предложить, — это слова благодарности и охранная грамота.

Валлон поклонился.

Дрого толкнул его всем телом.

— Я лично позабочусь о твоей неприкосновенности.

— Не жалейте, что отказали старику, — сказал солдат, который повел их из замка. — В Нортумбрии дела не очень, но в Шотландии гораздо хуже. Местные жители жрут то же, что и их лошади, и живут в таких халупах, куда я бы и свинью не поместил…

— Дрого и Вальтер — сводные братья, — оборвал его Валлон.

Солдат хохотнул.

— Как будто сэр Вальтер забыл вам сказать об этом.

— Да, — с деланным негодованием произнес Валлон. — Он говорил, что является единственным наследником.

— В общем, так оно и есть. Дрого — старший сын графа от первой жены, крестьянки из соседней деревни. Она умерла при родах Ричарда. Считай, взглянула на него всего один-единственный раз и отдала Богу душу. Леди Маргарет тоже была замужем. Овдовела в четырнадцать лет, будучи беременной Вальтером. Она куда более благородных кровей. Ее семья владеет землями возле Эвре. Но вот что удивительно: Вальтер и Дрого родились в один и тот же день. Вроде как близнецы.

— И соперники…

— …которые начали враждовать с тех пор, как научились ползать. И уже давно поубивали бы друг друга, если бы леди Маргарет не убедила Вальтера поехать за границу.

Нормандец засмеялся.

— Итак, золотой мальчик жив. Впрочем, это неудивительно. Этот и черту зубы заговорит. Впрочем, не мне вам рассказывать, какой он краснобай. Ну, вот мы и пришли, — сказал он, театральным жестом распахивая дверь убогой лачуги. — Гостевые апартаменты к вашим услугам.

Пол был устлан свежим камышом. На жаровне, испуская пар, стоял таз с водой. Одежда была разложена на двух спальных настилах. Солдат стоял, привалившись к двери.

— Вы не сказали, откуда вы.

— Из Аквитании, — ответил Валлон, выпроваживая его. — О которой ты вряд ли когда-либо слышал.

Геро рухнул на свою постель. В его теле не осталось ни одной косточки или мускула, которые бы не взывали к отдыху. Сквозь слипающиеся глаза он наблюдал, как Валлон разделся и помылся. Там, где одежда скрывала его тело от солнечных лучей или холода, оно было белым, как сметана. Геро вспомнились воины, высеченные из камня на стенах собора в Салерно.

Валлон разбудил его, встряхнув.

— Ты, случайно, не обделался, когда напали нормандцы?

Геро невнятно пробормотал:

— Нет, сэр.

— Все равно нужно помыться, ты грязен. Почувствуешь себя намного лучше.

Юноша, шатаясь, пошел к жаровне. Валлон зевнул.

— С Дрого, похоже, будут проблемы.

Сицилиец содрогнулся.

— Он дикий зверь.

Франк засмеялся.

— Что дикий, то дикий. Но ты поставь себя на его место. Мы принесли новость, хуже которой для него и придумать невозможно.

Геро обернулся.