ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ХІ век. Франция. Валлон, возвращаясь домой после тяжелого похода, ожидал чего угодно, но не этого! Жена изменила ему, и в порыве ярости рыцарь убил любовников. Теперь он изгнанник, обреченный скита... Соколиная охота Роберт Линдон Все персонажи и события в данном издании, кроме явным образом являющихся общественным достоянием, вымышлены, и любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, совершенно случайно. Кого-то сморит голод, другой погибнет в шторме. Иной, пронзенный пикой, умрет на поле брани. А тот найдет погибель, в лесу свалившись с древа. А этому скитаться весь век свой на чужбине. На виселице кто-то свой путь земной закончит. Другой, напившись пьяным, мечом зарублен будет. Одним — почет и блага, другим — юдоль страданий. Сим — юности веселье, тем — рыцарская слава. Стреляет этот метко, другой в игре удачлив. А тот гуляк досужих, кривляясь, забавляет. Кому-то гордый сокол, парящий в поднебесье, Неволе покорившись, на руку кротко сядет. (Из поэмы «Судьбы смертных», Эксетерская книга, Англия, X в.) АНГЛИЯ, 1072 I Утром того дня нормандский конный разъезд схватил молодого англичанина, добывающего корм скоту в лесу южнее реки Тайн. Допросив его, нормандцы решили, что перед ними повстанец, и повесили бедолагу на высоком холме в назидание всем жителям долины. Поеживаясь от холода, солдаты дождались, когда жертва перестанет биться в конвульсиях, и ускакали прочь. Они еще не скрылись из виду, как птицы-падальщики, кружась, устремились вниз и налетели на труп алчной стаей. Ближе к вечеру несколько изнуренных голодом крестьян прокрались на холм и отпугнули птиц. Перерезав веревку, они положили мертвеца на промерзшую землю. Ни глаз, ни языка, ни носа, ни гениталий у него уже не было, безгубый рот зиял немым криком. Люди молча, не глядя друг на друга, стояли вокруг трупа, держа в руках топоры для разделки туш. Наконец один из них шагнул вперед, взял руку мертве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь Кэйтлин, поцеловав сокольника, строго наказала беречь Сиз как зеницу ока всю его оставшуюся жизнь. Геро потер глаз, в который якобы попала соринка, и сказал чуть дрогнувшим голосом:

— Ну что ж, погода стоит ясная.

Валлон поднял руку, чтобы свериться с перстнем, и в недоумении уставился на пустой палец.

— Кольцо пропало. — Он посмотрел по сторонам. — Наверное, соскочило с пальца.

Все оглянулись, созерцая пустынные до горизонта просторы.

— У вас есть какие-нибудь соображения, где вы могли уронить его?

Франк покачал головой.

— Последний раз я видел перстень утром, когда мы отправлялись в дорогу. Он мог упасть где угодно. — Валлон встряхнулся. — Ладно, нет смысла его искать. Он просто ушел.

— Вы уверены? Перстень драгоценный, с магическими свойствами.

— Поэтому я его и потерял. Могу поспорить, что чертова штуковина вернулась к Косьме.

Последний сердечный взгляд на Вэланда, последнее рукопожатие, последний кивок, и Валлон повел свой отряд дальше. Геро и Кэйтлин то и дело оборачивались, чтобы помахать рукой, но франк ни разу не посмотрел назад, да Вэланд и не ждал от него этого.

Он долго провожал путников взглядом, пока их тени не удлинились, уходя за его спину, затем слились в одну и растворились в наступающих сумерках. Легкое движение в небе привлекло его внимание. Освещенный последним лучом солнца, в вышине парил сокол, сосредоточив внимание на чем-то далеко внизу. Взмахнув крыльями, он скользнул вперед, затем сложил их и, изменив направление падения на более отвесное, камнем ринулся вниз. Тень поглотила его, и, сколько Вэланд ни ждал, он так и не появился снова. Когда сокольник опять глянул на запад, Валлона, Геро и Кэйтлин уже не было.

Вэланд не спешил уезжать. Одинокое облако с пылающими в лучах невидимого уже за горизонтом солнца краями рдело подобно клочку тлеющего пергамента. Когда сияние совсем угасло, он повернул лошадь назад.

На своем одиноком пути домой сокольник проскакал всего в нескольких ярдах от перстня Косьмы, упавшего в высушенные травы с краю дороги. В его драгоценном камне отразился быстро проехавший Вэланд, его увеличивающийся по мере приближения силуэт и затем снова сжавшийся до размеров точки. А потом только звезды заглядывали в его темный прозрачный глаз.

Сокольник продолжал путь, думая о том, как он сейчас вернется к Сиз, и сожалея, что их приключения уже позади. Он оглянулся только один раз, чтобы навсегда сохранить в сердце этот миг, запечатлеть воспоминания. Прежде чем отвернуться, он, салютуя, поднял ладонь.

На этом свете или на том.