ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шокирующий триллер! Движимый яростью преступник становится беспощадным. Ему все равно, проститутка перед ним или невинная девочка. Одним чудовищным росчерком он ставит свою подпись на женских телах... Часть 1 Глава 1 Роман «Ярость» является литературным произведением. Все имена, персонажи, места событий и сами события были либо рождены в воображении автора, либо использованы непредумышленно. Любое сходство с ныне живущими или умершими людьми, с какими-либо происшествиями или с местами реального действия является чистой случайностью. Посвящается Кейт и Кейт 5 февраля 2006 года «ДЕКАТУР СИТИ ОБЗЕРВЕР», 17 июня 1985 года УБИЙСТВО ПОДРОСТКА В ДЕКАТУРЕ Вчера утром родители пятнадцатилетней Мэри Элис Финни в своем доме по Адамс-стрит обнаружили дочь мертвой. Полиция пока не сообщает никаких подробностей, ограничившись короткой информацией о том, что рассматривает случившееся как убийство и что уже опрошены все, кто видел Финни последним. В сделанном вчера вечером заявлении отца девочки Пола Финни, помощника прокурора округа Де-Кальб, выражается уверенность в том, что полиция привлечет убийцу к ответственности. Мэри Элис была отличницей средней школы Декатура, активисткой школьной группы поддержки, а недавно была выбрана президентом своего десятого класса. Источники, близкие к следствию, сообщили, что тело Мэри Элис было обезображено. Детектив Майкл Ормевуд ехал по Де-Кальб-авеню в направлении к Грейди Хоумс, краем уха прислушиваясь к передававшемуся по радио репортажу о футбольном матче. Чем ближе он подъезжал к этому району муниципальной застройки, тем больше чувствовалась висевшая в воздухе напряженность, а к моменту, когда он повернул направо, — в «зону военных действий», как называло это место большинство копов, — тело его буквально звенело, как туго натянутая струна. По мере того как Управление жилищного хозяйства Атланты медленно, но верно разваливалось, субсидированн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она оглядела комнату, оценивая высоту готического потолка в зале, занимавшем два этажа, большие окна с видом на искусно подстриженную лужайку на заднем дворе, и снова взглянула на Джона. Он видел, что Джойс по-прежнему сбита с толку, но она доверяла ему. Она доверяла ему достаточно, чтобы сказать:

— Три.

— Три миллиона… — эхом повторил Джон недоверчивым тоном.

А он считал себя богачом, когда снял три тысячи восемьсот долларов, которые Майкл оставил на поддельном банковском счете!

— Разделив это на двадцать лет, — сказал он, — мы получим где-то по сто пятьдесят тысяч баксов в год?

Джойс начала понимать, куда он клонит.

— Да, Джонни. Примерно так.

— Тебе не кажется, что этого маловато?

Глаза сестры весело блеснули. Она улыбнулась.

— Кажется.

— Как ты думаешь, сколько денег у нее в банке? — Он снова повернулся к Лидии. — Возможно, мне следовало бы адресовать эти вопросы непосредственно вам?

— Вам лучше немедленно уйти, пока еще не поздно!

— А на какой машине вы ездите? «Мерседес»? ВМW?

Джон чувствовал себя адвокатом в телевизионном шоу. Может быть, он и стал бы адвокатом. Если бы Майкл Ормевуд не вторгся в его жизнь, Джон Шелли, возможно, был бы сейчас доктором, или юристом, или учителем, или… Кем еще? Кем бы он мог стать? Он этого уже никогда не узнает. И никто этого не узнает.

— Джон! — окликнула его Джойс тревожно.

Его голос уже не был таким жестким, когда он спросил:

— А как насчет кольца у вас на пальце? Сколько стоит оно?

— Убирайтесь из моего дома!

— Вы ведь юрист, — сказал Джон, — и, очевидно, очень хорошо зарабатываете, выставляя людям иски на все, что у них есть.

Он снова оглядел все эти бесполезные вещи.

— Я хочу, чтобы вы ушли! — заявила Лидия. — Я хочу, чтобы вы сделали это немедленно!

— А я хочу этот дом! — ответил Джон, обходя комнату и размышляя над тем, что может заставить ее сломаться. Он снял со стены черно-белую картину. — Я хочу это, — сказал он, бросая полотно на пол и идя дальше. — Я хочу этот рояль.

Он подошел к Джойс. Что бы ни произошло, ничто не будет значить для него больше, чем осознание того, что она ему поверила. Майкл попытался уничтожить его, но Майкла больше нет. Ничто не может изменить прошлого. Все, на чем они могут сосредоточиться сейчас, — это только будущее.

— Помнишь, мама кричала на нас, чтобы мы разучивали гаммы? — спросил он сестру.

— Постоянно.

Джон пробежал пальцами по клавишам.

— Ей бы это понравилось, — сказал он, проигрывая несколько нот, которые запомнил из далекого-далекого детства. — Ей бы понравилось, что я снова занимаюсь музыкой.

— Да, — согласилась Джойс с грустной улыбкой. — Думаю, она была бы рада.

— Все, с меня довольно! — выкрикнула Лидия.

— Думаю, вам следует аккуратнее подбирать слова, разговаривая со мной, — предупредил Джон.

Лидия уперлась рукой в бок.