Я уже решил было, что сам себя накрутил, но Иваныч, шедший впереди, вдруг пошел медленнее, так что мы его догнали, а потом и вовсе остановился.
– Ты чего? – встревоженно спросил Дмитрий.
– Не могу парни, все…
Он обернулся к нам, и я его не узнал. Бледный, пот градом катится, руки и ноги трясутся, как у припадочного, – я такое видел только когда при мне на улице Севка Хромой упал в эпилептическом припадке. Единственное отличие – у Иваныча не шла ртом пена. Тут же завыла Рыжая.
Я подхватил Иваныча под мышки и помог сесть так, чтобы он оперся рюкзаком на спине о камень. Дмитрий снял с плеча и прислонил рядом с ним его винтовку с оптическим прицелом, расстегнул куртку и верхние пуговицы рубашки, чтобы ему было легче дышать. Я вытащил бутылку, дал Иванычу напиться и вылил немного воды ему на голову.
Иванычу не стало легче, но он успел сказать:
– Парни, вырубаюсь… Как на ферме… – Иваныч закатил глаза и захрипел, потеряв сознание.
– На ферме? – удивился Дмитрий. – О чем он говорит?
– Блин, Дима! Демопсы рядом! И Рыжая взбесилась!
Собака выла, не переставая, и явно была напугана.
Я схватил Иваныча под мышки и крикнул:
– Бери за ноги!
Мы затащили его в каменный мешок, образованный несколькими большими камнями, стоящими кру́гом. Между двумя из них оставался узкий, едва протиснуться, проход. Мы положили Иваныча на бок, чтобы он не захлебнулся собственной слюной и не подавился языком. Рыжая забилась между двумя камнями, прикрыв голову лапами и скуля, как щенок. Оставив Дмитрия с Иванычем, я влез на ближайший камень и посмотрел в сторону Лисинска. И сразу их увидел, причем это было гораздо хуже, чем я мог себе представить. По плоскому гребню горной гряды прямо к нам неслись две черные точки, оставляя за собой смазанные черные следы. У меня не осталось сомнений, что это адские гончие.
Но это было не самое плохое. Высоко в небе я увидел еще одну, висящую над демопсами, черную точку. Как только я поднял голову, мое внимание привлекла еще одна, чуть в стороне. Сначала я подумал, что померещилось, но нет – справа приближалась вторая точка, она была гораздо крупнее, и я уже мог различить фигурку, парящую на раскинутых крыльях.
Через несколько мгновений я услышал знакомый полурык-полувой, и над каменной грядой, в том месте, где мы только что прошли, показались головы еще двух чертовых псов!
Несколько секунд, и они оказались возле моего камня. Раскаленные пасти и горящие угли глаз, мышцы, стальными канатами перекатывающиеся под черной шкурой, раскрашенной красными полосами, стальные когти и клыки – передо мною стояли две совершенные машины для убийства. Не знаю, как они нас выследили и зачем вообще за нами шли.






