ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бросился к Иванычу и схватил его винтовку. Не знаю, может быть, и сошел с ума, но я собирался стрелять в демона. Понимаю, что пулей его не убить, но, может быть, его удастся немного сбить с толку, дать хоть крошечный запас времени? Спроси меня сейчас, для чего это делаю, я не смог бы ответить. Спасать слугу сатаны? Да, я собрался сделать все, чтобы помочь ему, – не мог иначе после того, как побывал у него в голове… Или он проник в мою…

Я передернул затвор, проверяя, есть ли в стволе патрон, и встал, опершись о камень, с которого только что спрыгнул, локтями.

– Стой! – заорал Дима и спрыгнул с камня рядом со мной. Он прижал ствол винтовки к валуну и крикнул мне в ухо: – Не стреляй, это мой!

Я сразу понял, о чем он говорит. Соперник Ли – лисинский демон. Как Дима это понял, я не стал спрашивать – и так все ясно. По крайней мере, мне. Я посмотрел ему в глаза и понял, что он пойдет до конца.

– Ладно, – сказал я ему и выпрямился.

Дмитрий опустил руку, а я в тот же миг крутанул винтовку, ударив его в челюсть прикладом. Он еще не успел упасть рядом с Иванычем, как я уже развернулся обратно и посмотрел в глазок прицела.

Лисинский демон воздел руки над головой Ли и заревел, намереваясь обрушить кулаки на голову противника. Практики в стрельбе из снайперской винтовки у меня совсем не было, но они бились метрах в двухстах, не больше, так что промазать я не боялся. Как только тонкие нити перекрестия прицела совпали со лбом демона, я нажал на спусковой крючок.

Голова дернулась в сторону. Не теряя ни секунды, я выпустил подряд пять пуль. Одна прошла мимо цели, когда демон дернулся в сторону. Две отскочили от его головы, выбив искры, – кажется, попали в основание рогов. Одна вырвала куски плоти со щеки, обнажив кинжальные зубы, а еще одна попала в то место, где у нас висок, и пробила там дыру, тут же начавшую затягиваться дымом.

Демон или был серьезно ранен, или оглушен – он сидел на Ли, бестолково размахивая руками и покачиваясь из стороны в сторону, как будто вот-вот потеряет сознание.

Не знаю, сколько это длилось бы, но Ли хватило доли секунды, чтобы прийти в себя. Он дернулся, опрокинул соперника и сам оказался сверху. Издав победный рев, с размаху саданул когтями по голове противника. Но это был не просто удар, а расчетливый и, как оказалось, верный ход. Ли воткнул коготь в дыру, пробитую моей пулей, и сорвал полчерепной коробки противника, сняв с него скальп вместе с рогами и костью.

Оба заорали так громко, что я опять перестал их слышать, – поверженный демон от боли, мой Ли – от торжества победы.

В голове демона я увидел черную массу, испещренную красными прожилками, – точно такую, если не считать цвета, как наш мозг. Но зрением Ли это был зеленого цвета сгусток энергии, опутанный нитями смысла и связями с внешним миром.