ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я чуть не вскрикнул, когда он воткнул лапу в это месиво информации, уничтожая его. Ли выдернул из развороченного черепа кусок мозга и небрежно стряхнул его с рук.

Он выпрямился над трупом врага и заревел, задрав голову вверх и вытянув напряженные руки вниз и назад. Потом повернулся ко мне, и в голове пронеслась, как карта, картинка двух городов – Уральска и Лисинска, как будто я смотрю на них с большой высоты. Тайга смазывалась, истончалась цветом, выглядела так, как будто все краски потускнели. Но я тут же понял, что могу, если захочу, выделить любой элемент, хоть отдельное дерево. Зато города выделялись объемом и более яркими красками. Они были окутаны черным туманом, в тайге виднелись красные и багровые искры, но я не знал, что это, – понимал только, что или демопсы, или собаки. Ли показал, хозяином чего он стал. Мне показалось даже, что он хвастается передо мной.

В следующий миг демон подпрыгнул, развернул крылья и начал стремительно удаляться в сторону Лисинска, могучими толчками набирая высоту и все увеличивая скорость.

И сразу все пропало. За те несколько минут, что все длилось, я так привык к «стерео» в своей голове, что почувствовал, насколько бедны и тусклы наши представления об окружающем мире. Казалось странным, что я уже не вижу Ли, вернее, вижу его только как черную точку, растворяющуюся в быстро темнеющем небе.

Мысли вернулись в привычное русло. Я бросился к товарищам, которые по-прежнему лежали в каменном мешке без признаков жизни. Зато Рыжая уже пришла в себя и виновато смотрела на меня, извиняясь за панику, в которую ударилась, почувствовав приближение адских тварей.

Прислонив винтовку к камню рядом с Иванычем, я повернул Дмитрия на спину и достал бутылку воды. Через пальцы полил голову сначала ему, а потом Иванычу водой.

Они зашевелились, заворочались. Иваныч первым сел, тяжело дыша и потирая голову:

– Что со мной?

– Вырубился от демопсов. А потом еще и два демона налетели.

– Шутишь? – не поверил он. – Ничего не помню…

– Вон посмотри на горе. Один демон и три демопса валяется.

Иваныч недоверчиво посмотрел на меня и поднялся, держась за камни.

Он постоял несколько секунд с отвисшей челюстью, потом молча сел, глядя на меня сумасшедшими глазами.

– Это… там… – Он чуть кивнул головой к дыре между камнями.

– Да, это все на самом деле, и глаза тебя не обманывают, – подтвердил я.

Иваныч полез в свой рюкзак, а я приподнял голову Дмитрия и влил ему в рот несколько глотков воды. Он заворочался, закашлялся, потом сделал несколько жадных глотков и открыл глаза.

– Он умер? – спросил, глядя мне в глаза.

Мне не надо было переспрашивать, я сразу понял, о чем он говорит.

– Да.

– Жалко. Ты?

– Нет, конечно. Ли… Ну, мой демон.