В центральном районе города стояла тишина, и постороннему человеку было не догадаться, что все пятиэтажки вокруг площади набиты людьми. Сам ритм жизни горожан, лишенных электричества, изменился: ложились до заката, вставали только тогда, когда на улице уже было светло.
В первые годы Филин и его люди пытались приспособить несколько дизельных генераторов для нужд города, но быстро бросили эту затею. Запасов топлива в Уральске оказалось не так много, а самое главное, не было занятий, которые требовали бы вечернего освещения. Горожане вернулись к кругу интересов пещерных людей – добывание пищи да банальное выживание.
Если где-то еще и горела одинокая свеча, этого все равно не было видно – еще после Первой Кары, когда людей начали рвать демопсы, горожане стали скрывать свое присутствие. С тех пор многое изменилось, демон отогнал от города и адских гончих, и стаи одичавших собак, но Филин и Тюрин неизменно требовали соблюдать светомаскировку, на всякий случай.
Руслан в сопровождении Тюрина, Семена и второго охотника дошли до мэрии, в которой тоже были завешены все окна, и поднялись на второй этаж. Коридор освещался двумя керосиновыми лампами, воздух провонял бензином. На звук их шагов из приемной выглянул охотник и тут же нырнул обратно – докладывать.
Улыбка сама растянула рот. Руслан покосился на Тюрина. А, хрен с ним. В конце концов, не он тут один начальник, есть кому оценить подвиги новоиспеченного Посредника.
Тюрин пропустил Руслана вперед и сделал знак охотникам остаться в приемной.
В кабинете сидела неразлучная парочка – сам мэр и отец Слава. Филин при появлении в дверях Руслана встал и с широкой улыбкой пошел навстречу.
– Герой! – забасил он, хлопая Руслана по плечам и спине так, что у того подгибались ноги. – Знай наших! Я сразу понял, что ты справишься. Орел! Ну давай садись, рассказывай.
Филин показал на стул у приставного стола, на противоположной стороне которого сидел отец Слава, а сам сел на свое место.
– Шурик! – крикнул он в дверь и сказал заглянувшему охотнику: – Давай заноси.
– Ага, щас…
Руслан открыл было рот, но Филин сделал ему знак подождать. Когда вернулся тот, кого он назвал Шуриком, и поставил на стол поднос с бутылкой темного стекла и тарелками с закуской, Филин бросил ему:
– Все, спасибо. Дверь прикрой… Иван, – это уже Тюрину, – достань посуду в шкафу.
Тюрин качнулся, отлепляясь от стены, и вытащил из серванта четыре пузатых фужера.
– Разливай, разливай, – велел хозяин кабинета.
Руслан с удовольствием смотрел, как Тюрин хозяйничает, обслуживая и его, Руслана, в том числе. То-то. Надо с мэром дружить да с этим… отцом Славой.
– Давайте, мужики! – Филин взял бокал с темной жидкостью и протянул чокаться.






