ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В центральном районе города стояла тишина, и постороннему человеку было не догадаться, что все пятиэтажки вокруг площади набиты людьми. Сам ритм жизни горожан, лишенных электричества, изменился: ложились до заката, вставали только тогда, когда на улице уже было светло.

В первые годы Филин и его люди пытались приспособить несколько дизельных генераторов для нужд города, но быстро бросили эту затею. Запасов топлива в Уральске оказалось не так много, а самое главное, не было занятий, которые требовали бы вечернего освещения. Горожане вернулись к кругу интересов пещерных людей – добывание пищи да банальное выживание.

Если где-то еще и горела одинокая свеча, этого все равно не было видно – еще после Первой Кары, когда людей начали рвать демопсы, горожане стали скрывать свое присутствие. С тех пор многое изменилось, демон отогнал от города и адских гончих, и стаи одичавших собак, но Филин и Тюрин неизменно требовали соблюдать светомаскировку, на всякий случай.

Руслан в сопровождении Тюрина, Семена и второго охотника дошли до мэрии, в которой тоже были завешены все окна, и поднялись на второй этаж. Коридор освещался двумя керосиновыми лампами, воздух провонял бензином. На звук их шагов из приемной выглянул охотник и тут же нырнул обратно – докладывать.

Улыбка сама растянула рот. Руслан покосился на Тюрина. А, хрен с ним. В конце концов, не он тут один начальник, есть кому оценить подвиги новоиспеченного Посредника.

Тюрин пропустил Руслана вперед и сделал знак охотникам остаться в приемной.

В кабинете сидела неразлучная парочка – сам мэр и отец Слава. Филин при появлении в дверях Руслана встал и с широкой улыбкой пошел навстречу.

– Герой! – забасил он, хлопая Руслана по плечам и спине так, что у того подгибались ноги. – Знай наших! Я сразу понял, что ты справишься. Орел! Ну давай садись, рассказывай.

Филин показал на стул у приставного стола, на противоположной стороне которого сидел отец Слава, а сам сел на свое место.

– Шурик! – крикнул он в дверь и сказал заглянувшему охотнику: – Давай заноси.

– Ага, щас…

Руслан открыл было рот, но Филин сделал ему знак подождать. Когда вернулся тот, кого он назвал Шуриком, и поставил на стол поднос с бутылкой темного стекла и тарелками с закуской, Филин бросил ему:

– Все, спасибо. Дверь прикрой… Иван, – это уже Тюрину, – достань посуду в шкафу.

Тюрин качнулся, отлепляясь от стены, и вытащил из серванта четыре пузатых фужера.

– Разливай, разливай, – велел хозяин кабинета.

Руслан с удовольствием смотрел, как Тюрин хозяйничает, обслуживая и его, Руслана, в том числе. То-то. Надо с мэром дружить да с этим… отцом Славой.

– Давайте, мужики! – Филин взял бокал с темной жидкостью и протянул чокаться.