ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Олейник Станислав Александрович.Родился в Пермской области, Россия.Служил офицером ВВС, служил в органах Государственной Безопасности.После окончания Высшей Школы КГБ им. Ф.Дзержинского 5 лет работ... Тени прошлого Станислав Александрович Олейник Звонок был ранний, настойчивый, агрессивный. — Алло! Слушаю вас, — стараясь быть спокойным, ответил Павел прижимая телефонную трубку к уху. — Привет! Спишь, что ли? Повисло молчание. Павел ждал звонка от семьи, которая находилась в настоящее время в деревне, и поэтому, услышав, отдаленно знакомый, но пока непонятно чей голос, слегка растерялся. Пока гадал, кто же этот может быть, трубка негодующе загудела: — Пашка! Ты что, охренел что ли! Это же я, Виктор Лустенко! Ну, ничего себе, — продолжала негодовать трубка. — Ты что, с похмелья? — Господи! — наконец, выдавил из себя Павел. — Витька! Это ты? Ты откуда звонишь, из Москвы? — он вскочил с кровати. — Здесь я, здесь, в вашем городе, приехал в командировку. — Подожди, — засуетился Павел, — ты где, в аэропорту, на вокзале? Я сейчас приеду. — Не надо Паша, — меня встретили, и я уже устроился. Не беспокойся, увидимся обязательно. Я тебя найду сам. А теперь продолжай отдыхать. Благо сегодня воскресенье. — Вить!.. — начал, было, Павел, но трубка ответила короткими гудками. Приезд Лустенко очень взволновал Павла. С Лустенко они вместе учились в Высшей школе КГБ. Были в одной учебной группе. После выпуска пути их разошлись. Павел был направлен на работу в Германию, А Лустенко, — в Таджикистан, на границу с Афганистаном. Встретились они, спустя десяток лет, в Афганистане. Павел был тогда заместителем начальника спецгруппы Кабульской резидентуры КГБ, а Лустенко, советником начальника отдела контрразведки зенитно-ракетной бригады 2 Армейского корпуса ДРА. После Афганистана, Павел был направлен в этот южный город, где, почти сразу после распада СССР, ему было предложено уйти на пенсию. А

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Подполковник сейчас тебе передаст просьбу Представителя КГБ в Афганистане полковника Грибова. Подумай, что можно сделать, чтобы решить этот вопрос.

Павел, с небольшими упущениями, повторил Фоменко то, что уже довел генералу.

Полковник внимательно выслушал Павла, и неожиданно улыбнувшись, посмотрел на генерала:

— Константин Борисович, вопрос этот, по своей сути, уже решен.

— Как решен!? — не понял генерал.

— Дело в том, Константин Борисович, — вы же знаете, я сегодня немного задержался с полковником Сатикуллой. Так вот, он мне рассказал, что буквально несколько часов назад его сотрудник получил информацию, что американцы с караваном героина отправлены назад в Пакистан. А караван с оружием продолжает идти к пункту своего назначения.

— Информация перепроверена?

— Пока нет, Константин Борисович, но Сатикулла меня пока не подводил. Взвод коммандос продолжает находиться в засаде. Завтра к ним в пять утра вертушкой убывает советник командира бригады майор Попов. Я сегодня утром вам обо всем докладывал. Вот с ним и отправится подполковник, — кивнул в сторону Павла Фоменко.

— Ну, вот, Павел Александрович, — генерал посмотрел на Павла, все проблемы и решены.

— Разрешите, товарищ генерал доложить Представителю. Можно с вашего ЗАСа?

— Конечно, конечно, звони, а ты, Егорович, останься. Мало ли какие вопросы появятся у Представителя.

Соединение произошло сразу. Павел коротко доложил Представителю сложившуюся ситуацию, и спросил, какие будут дальнейшие указания. Выслушивал их минут пять. Затем коротко ответить «есть», и положил трубку.

Посмотрев на генерала, сказал:

— Представитель доволен полученной информацией, но дал команду перепроверить ее мне лично. Иными словами, Константин Борисович, нужно ваше разрешение, чтобы я присутствовал при взятии каравана сорбозами коммандос.

— Ну, как, Егорыч? — посмотрел он на полковника Фоменко, — тебе решать. Твои подсоветные будут брать караван.

— В принципе, я не против, — полковник пожал плечами, — тем более утром в тот квадрат идет вертушка с Поповым. Но если что с ним случится, с кого спросят? — он покосился на Павла.

— Я могу написать расписку, — попытался выдавить тот улыбку.

— Все, хватит! — подвел черту генерал. Какая к черту, расписка! Вот что, полковник, — стальной взгляд заставил советника начальника разведки подняться с кресла, — обеспечь, чтобы подполковник завтра был на борту вертолета. И поставь задачу Попову, что тот отвечает за него головой. Все. Ты, полковник, свободен.

Оставшись наедине с Павлом, он подошел к нему и положил на плечо руку.

— Будь осторожен, Павел, — впервые он назвал его по имени. — Знаю, что не останешься, поэтому и не предлагаю. Но на следующий раз, так просто не отпущу, — улыбнулся он, крепко пожимая ему руку.