Если я раньше просто с ума не сойду!!
Каждое утро начиналось теперь у Черновского с того, что он с фальшивой улыбкой спрашивал у жены, любит ли она его? И потом в течение дня задавал этот вопрос обычно еще раз сто. Он прекрасно понимал, что поступает неправильно, что надоедает жене, что только сам все портит! — были же у них замечательные отношения, ну и надо просто вести себя как раньше! — но удержаться было выше его сил. Каждый день вечером он клялся себе больше этого не делать, и каждое утро все начиналось сначала. «Дорогая, ты меня любишь?» И так ежедневно, через каждые десять минут.
Неудивительно, что жена от него скоро просто шарахаться стала и смотреть, похоже, как на какого-то полусвихнувшегося полудурка.
Поведение жены вообще представлялось Черновскому в высшей степени таинственным, и это беспокоило его еще больше. Он все пытался угадать, что происходит у нее на душе — и не мог. Она была для него теперь каким-то сфинксом. Абсолютно открыта и в то же время абсолютно непроницаема. И при всем том спокойна, как удав. Как удавиха. Если есть, конечно, у этих удавов женский род.
Ни с какими глупыми вопросами, по крайней мере, к мужу она не приставала. Любит он ее или не любит. Вообще она вела себя как прежде. Как будто вообще ничего и не было. Никаких дьяволов и никаких ножниц. Такое впечатление, что она вообще о них забыла. О всех этих невероятных событиях.
И, тем не менее, Черновский ловил иногда на себе ее странный взгляд. Непонятный какой-то... Застывший.
Когда Черновский в первый раз случайно его подметил, он перепугался до дрожи. Кого-то она ему в этот момент напоминала, только он никак не мог понять, кого...
В то же день он сбивчиво и путанно наплел и насочинял жене целую историю про то, что ночью, мол, ему сегодня опять приснился тот... дьявол... И он, Черновский, поинтересовался у него, а что будет, если ниточку перерезать? Сразу, мол, человек умрет? И дьявол сказал, что нет. Не сразу. Быстро, за несколько секунд, но не сразу. А вот тот, у кого нить перерезали, это сразу почувствует! («И наверняка сразу же отомстит! Тоже твою перережет», — именно эту мысль подспудно и пытался всеми силами внушить жене Черновский. Чтобы хоть как-то подстраховаться. Ради этого он весь этот балаган со сном и затеял.)
Непонятно, поверила ли во всю эту белиберду Ксения, но, во всяком случае, она ничего не сказала. Просто молча выслушала мужа и задумчиво кивнула. Она вообще последнее время стала какая-то неразговорчивая. В основном молчала и все о чем-то думала, думала...
О чем??!!.. Как от меня половчее избавиться?! — Черновского эта мысль просто с ума сводила! — И кого же она мне все-таки напоминает?.. Так вот.., когда тайком на меня смотрит и думает, что я ее не вижу?.. Ну, кого???!!!
* * *
Прошел еще месяц.






