Пока она еще розовых очков не сняла. Для этого-то и говорится. Чтобы в ловушку психологическую ее поймать, заманить. Еще крепче этими обещаниями к себе привязать. Намертво! Чтобы никуда не делась. («Ты же сама обещала!..»)
Березенко опять отхлебнул чая.
Если же всерьез — надо самому ее отпустить! Взять и самому подать на развод. В конце концов, писать она мне и так сможет, если захочет. Длительные свидания?.. А!.. Это не причина! Да и во многих лагерях это все решаемо. Даже в красных. Не обязательно женой для этого быть. Чтобы приехать. Решаемо все это. Было бы желание.
Объяснить ей потом этот свой поступок. А там уж — сама пусть думает. Хочет — пусть ждет. В конце концов, выйду, можно снова будет пожениться. Если уж на то пошло. Если захотим... Ес-ли за-хо-тим...
Н-да... До интересных выводов я додумался...
Березенко невидящими глазами смотрел перед собой. Думать о разводе было тяжело. Логика логикой... Одно дело абстрактно рассуждать, а другое дело...
Развод, — он несколько раз повторил про себя это слово, как бы пробуя его на вкус. Вкус был отвратительный. Страшный вкус расставания и одиночества. Боли! Боли!! Чудовищной, невыносимой!
Березенко даже не представлял себе, насколько это, оказывается, тяжело. Страшно! Порвать с последним близким тебе человеком. Единственным. Остаться одному. Совсем.
Чего я боюсь? — попробовал урезонить он сам себя. — Я же и так один. Я в тюрьме, не на воле. Грустно, конечно, но это так. Жизнь не телешоу, на другую программу не переключишь. Придется до конца смотреть. И не кинолента — кадров не вырежешь.
Материально я от нее не завишу. Есть у меня жена или нет — на моем положении это ровным счетом никак не скажется. Передачи мне, слава богу, есть кому носить. Деньги плати — вот и все проблемы! Да она и сейчас не сама же носит! Так что с этой стороны как раз все в порядке.
А что еще? Ребенок? Ну, ребенок-то тут совсем уж не при чем! Это в данной ситуации опять-таки исключительно вопрос денег. Это единственное, что я реально могу ему сейчас дать. Больше дать мне ему все равно нечего. Какой из меня отец? Пока я здесь сижу… Так, название одно.
Любовь? Хм... А что любовь? Если любовь настоящая, то для нее никакие испытания не страшны, мы и через десять лет воссоединимся, и через сто! если же нет — то и стараться не стоит. И жалеть о ней нечего. О такой «любви».
Только ведь литературщина все это. Слова. «Слова, слова, слова!» «Настоящая... не настоящая!..» Любовь — это слишком всеобъемлющее понятие. Слишком широкое. И Ромео любит свою Джульетту, и Ванька — Маньку. Тоже у него «любовь». Только разве это одно и то же?
Что это вообще означает: «любит»? Любят? «Они любят друг друга». Что это значит?..






