Но рука его неожиданно наткнулась на какое-то препятствие. Какую-то толстую книгу.
А!.. Библия Костина.
Березенко, сам не зная зачем, достал ее и наугад раскрыл.
«Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: „Я ничего худого не сделала“».
Березенко криво усмехнулся, обвел глазами камеру и перечитал еще раз. Посидел немного, потом снова сунул руку в стол, достал чистый лист бумаги и начал аккуратно писать.
«Начальнику ИЗ...
Заявление
Отказываюсь от свиданий со своей женой.
Число. Подпись».
Встал, подошел к двери (к «тормозам»!) и положил листок в ящичек для заявлений. Потом не торопясь разделся и улегся под одеяло.
Форму заявления о разводе надо будет у адвоката спросить, — отстраненно подумал он и сам удивился собственному равнодушию. Внутри как будто все сгорело. Зола и пепел. — Не забыть бы только. Ладно, не забуду.
Березенко перевернулся на другой бок и мгновенно заснул. До проверки оставалось уже меньше часа.
* * *
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Можно ли простить измену?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Нет. Но можно сделать вид, что простил. Если у тебя не хватает сил уйти.
СЫН ЛЮЦИФЕРА. День 30-й
И настал тридцатый день.
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Христос был казнен. Сейчас нет казней. Означает ли это, что мир стал лучше?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Нет. Мир не стал лучше. И люди не стали лучше. Ничего не изменилось с тех пор.
СТИХОТВОРЕНИЕ
«Крутится, вертится шар голубой;
Крутится, вертится над головой;
Крутится, вертится, хочет упасть...»
Песенка
«Я мог бы выпить море...
Я мог бы стать иным...
Вечно молодым...
Вечно пьяным...»
Современная песня
Услышав знакомый металлический стук, Стасов быстро подошел к тормозам.
— Стасов, на вызов! — дверь была толстая, голос коридорного был еле слышен.
— С документами?
— Да, с документами.
— Пять минут!
— Чего там? — лениво поинтересовался один из сокамерников, на секунду отрываясь от нард. — На вызов, что ль?
— Да, — неохотно буркнул Стасов, роясь в бумагах.
— Адвокат?
— Да нет, следак, наверное.
Стасов быстро проверил бумаги, бегло похлопал себя по карманам — так... зажигалка, сигареты... — и постучал кулаком в дверь камеры: «Готов!»
— Фамилия-имя-отчество? — коридорный вопросительно смотрел на Стасова.
— Стасов Валерий Михайлович.
— В карманах чего есть?
— Зажигалка и сигареты, — Стасов достал из кармана пачку «Явы».
— Проходи.
Стасов молча присоединился к небольшой группе других таких же заключенных.
Лестница. Коридор. Снова лестница. Опять коридор.
— Стасов?
— Я!
— Шестой кабинет, — разводящий кивнул головой на дверь.
Стасов потянул на себя ручку. Стол, стулья. Убогая обстановка следственного кабинета. Двое незнакомых мужчин.
— Здравствуйте... — несколько растерянно произнес Стасов. Это еще кто?! Он вообще-то ожидал увидеть следователя.






