ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Дикие лебеди Дина Бромберг * * * — Лизонька, ты за старшую остаешься, ладно? Я кивнула. Мать сидела в коридоре, уже собранная, ждала «скорую» — ехать рожать. Она была немного бледнее обычного, но я не беспокоилась — нас у мамы уже четверо, сейчас пятого родим, совсем весело будет. Дело житейское. — Лиза, ты там бульончик вчерашний возьми, борщик свари или лапшичку, в пакете еще была. — Не волнуйся, мам. Я лапшу лучше сама порублю. — Поруби, умница моя, — мама погладила меня по щеке. — Дверь открой, звонят уже. Быстро приехали. — Вы ее в какой роддом повезете? — спросила я молодую черноглазую докторшу. — В одиннадцатую, — устало ответила та. Странно, раньше, помню, всегда в четвертый возили, а теперь в эту больницу новую. — А четвертый роддом?.. — я бежала за носилками, на ходу вываливаясь из тапочек. — На ремонте. — А когда приехать можно? — Звоните в течение дня, — крикнула врач снизу. Хлопнула входная дверь Все. Теперь только ждать. В школу не пойду — кстати, надо позвонить, сказать Нине Константиновне. Лапши наделать. Суп сварить. Братишек из детсада забрать, но это уже вечером. Дел было много, и я как-то и не очень-то успевала в роддом позвонить. Опомнилась только, когда отец пришел с работы обедать и спросил: — В каком она? — В одиннадцатой, — я налила в тарелку золотистого бульона с лапшой, кинула туда горсть соленого укропа и поставила перед отцом. — А чего не в тот, не в старый? — Говорят, на ремонте? — Ты не узнавала еще? — отец хлебнул бульона и смачно откусил черного хлеба. — Нет пока. — Чего-то волнуюсь я, Лиз. Давай позвоним, а? — просительно сказал отец и положил ложку на стол. — Давай, — я вдруг сама заволновалась и пошла в коридор к телефону. Набрала 0

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Решил, видно, помириться, сейчас подъедет на собственной «Ауди» цвэ-та «роз-марин».

— Жека, ты позвони оттуда прямо, хорошо? Ты когда туда пойдешь?

— Да хоть сейчас могу.

— Нет, сейчас, пожалуй, не надо, — задумчиво сказала Лиза.

— Вот как раз сейчас самое время подруга, — Женька снова хлебнула, на этот раз из горлышка бутылки. — Ее сейчас там точно нет. А ночевать, если все нормально, буду у своего.

— А если нет?

— Если я сказала, что все нормально, значит, так и будет, — хихикнула Женька, допивая пиво.

Женька уехала.

Димка пошел в ванную, погремел чем-то, потом полилась вода. Когда он вернулся в комнату, Лиза смущенно стояла у разобранного дивана. Словно медлила лечь.

— Ты чего? — спросил Димка, подходя к ней сзади и осторожно обнимая.

Лиза медленно высвободилась и спросила:

— Скажи, у тебя была женщина?

Димка молчал.

— Была?

— Была, — его голос дрогнул.

— Здесь?

— Да.

— Долго?

— Нет. Один раз.

— И ты… с ней… здесь?

— Лизка, ну перестань, — с натугой выговорил Димка.

— Не могу перестать. Ты меня не сразу ведь искать стал, да?

— Честно?

— Честно.

— Я думал сначала, ты меня бросить решила. Ну, и привел девицу.

— И что?

— И ничего. Ничего не было. Просто проспали здесь.

— Вот именно — проспали, — Лиза зло потерла локоть. — Ты ее целовал?

— Целовал.

— Вот видишь. Есть раскладушка?

— Чего-о? Какая раскладушка? Лиз, не надо, прошу тебя, — Димка взял ее за руку, — я очень виноват, я знаю. Но у меня с ней правда ничего не было. То есть не получилось. Я подумал о тебе — и все.

— Да?

— Лизка, ты разбираешься в мужиках?

— Думаю, что нет.

Димка дотянулся до выключателя и щелкнул.

— Иди сюда, — сказал он в темноте. — Ты сразу поймешь, правду ли я говорю.

— Как? — она запрокинула лицо, подставляя шею под его поцелуи.

— А вот так.

Утром Женька едва смогла их добудиться. Заспанный Димка, открывший ей дверь, был встречен гневной тирадой «Я-тут-уже-торчу-фиг-знает-сколько-а-вы» минут на пятнадцать. Тирада, впрочем, быстро перешла в сообщение о Женькиных вчерашних подвигах — Женьке не терпелось поделиться впечатлениями.

— Ну, подруга, все как я и говорила.

— То есть? — спросила Лиза, натягивая джинсы.

— А никого дома не было. Хорошо, у меня ключ был.

— А отец?

— Говорю же — никого. Спускаюсь вниз, к Валерику в машину — а мне навстречу Соколовская, с четвертого этажа.

— Погоди, ты что, по лестнице шла?

— Лифт-то уже не работал.

— Ну, и что?

— Ну, она мне говорит — вот, мол, хорошо что Илья Борисович послушался супруги и лег в профилакторий. Она его там недавно видела, говорит, порозовел и поправился.

— В профилакторий, значит, — Лиза поморщилась.

— Ага.

— Ты майки взяла?

— Не только майки. Им же холодно будет. Я все прихватила, вплоть до обуви — ну, какая в коридоре стояла.

Лиза озабоченно перебирала детские вещи.