ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В тот вечер, когда Джек их познакомил, общество Сэма показалось Молли приятным, но не более того; она не воспринимала Пэккера как мужчину — просто старинный друг Джека. Хотя, надо признать, внимание, которое он ей оказывал, и добрый взгляд его темных глаз произвели на нее впечатление. За шесть лет, проведенных в Италии, Пэккер усвоил европейские манеры — был вежлив, несуетлив и ненавязчиво очарователен.

Когда Джек уехал домой, оставив их вдвоем, Сэм попросил Молли показать ему ночную жизнь города. Но она быстро распрощалась с ним, сославшись на усталость, и на протяжении последующей недели практически не вспоминала о Пэккере — слишком много событий предстояло.

Новость о назначении Кэйна была озвучена в Нью-Йорке председателем правления «Уорлд медиа» Сетом Рейли, после чего в студиях Седьмого канала стали циркулировать слухи о предстоящем отъезде в Нью-Йорк и Молли Хескелл. Она с нетерпением ждала, когда Джек сообщит ей о дате отъезда.

Однако прошла неделя, а он молчал. Молли поймала Кэйна во время прощального обеда в его любимом итальянском ресторане.

— Скажи мне хоть что-нибудь, — потребовала она, зажав его в углу. — Когда? Через месяц? Через два месяца? Я же знаю, что о назначении Сэма ты собираешься объявить на следующей неделе.

Джек смущенно отвел глаза и посмотрел на Пэккера, в одиночестве стоявшего у стойки бара.

— С Сэмом проще.

— Почему?

— Потому что Эмме плевать, возьму я его или нет.

— Как прикажешь тебя понимать?

Джек нервно оглянулся. Все ждали прибытия Эммы, но она задерживалась.

— Да что тут понимать! Эмма взбеленилась, узнав о моем намерении взять тебя на работу. Просто в бешенстве была.

У Молли учащенно забилось сердце.

— И?..

— В ход пошло все — от заламывания рук до угроз рассказать Сету Рейли о том, что я таскаю за собой своих шлюх.

— Господи! Неужели она это серьезно?

— Вполне возможно. На прошлой неделе она познакомилась в Нью-Йорке с Рейли и его женой и произвела на них хорошее впечатление… — Джек запнулся, растерянно качая головой. — Все, что ты читала о нем, — правда: консерватор, истинный христианин, ходячая добродетель.

Лицо Молли зарделось от тихого гнева.

— Значит, теперь она ни с того ни с сего диктует, кого тебе следует нанимать на работу?

— Этого я не говорил. Просто сейчас не время раскачивать лодку. Поверь мне, Молли, пыль осядет и все уладится.

В этот миг до нее дошло, что в ресторане наступила мертвая тишина. Молли повернулась и столкнулась лицом к лицу с Эммой Кэйн. Еще больше покраснев, она пробормотала своему великому шефу слова прощания.

— Пусть это будет adieu

[5]

, а не au revoir

[6]

, моя дорогая, — резко осадила ее Эмма и спокойно продефилировала в зал ресторана.

Молли осталась стоять у входа, охваченная смущением и невероятной, испугавшей ее саму, ненавистью к миссис Кэйн.