Одержимость
Джоанна Элм
Благодарность
Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое.
Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь.
Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести.
Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку.
Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству.
Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею.
Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире.
Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автомат эспрессо стоит не меньше полутора тысяч. Кувшин украшен позолотой. На полочке над кухонным столом — антикварная ваза с одной, но очень изысканной розой. Впрочем, нечто подобное он и ожидал увидеть в доме Дженнифер — строгий классический стиль. У Дженнифер был безупречный вкус во всем, за исключением мужчин.
Потянув за черную рукоятку, он вынул один из ножей. Блеснуло шестидюймовое, неравномерно зазубренное лезвие с травленой надписью по сверкающей стали: «Завод Хенкеля в Болингене, Германия». Великолепный нож. Одобрительно покачав головой, он коснулся кончика ножа пальцем и с довольным видом направился к винтовой лестнице, ведущей в спальню Дженнифер.
Прежде чем включить свет, он в темноте подошел к шторам и тщательно их задернул. Впрочем, в этом не было особой необходимости — спальня располагалась в задней части дома, скрытой от посторонних глаз плотным рядом высоких пирамидальных тополей. Вряд ли кто-нибудь из соседей сможет увидеть или услышать то, что вскоре здесь произойдет.






