ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оно созрело после того, как Кейт услышала ключевую фразу Кэйна, которая касалась Габриэллы Грант.

Я хотел создать ей имидж, сказал Кэйн, когда они сидели в конференц-зале полицейского управления. Эта фраза все утро крутилась в голове Кейт. Но только позже она поняла, что так взволновало ее. Ей стала абсолютно ясна подлинная суть Джека Кэйна. Смысл его жизни — создание образов, изобретение и совершенствование упаковок, приемлемых для массового восприятия. Иногда он влюблялся в свои творения и воображал, что это вызовет головокружение у любой женщины. Но она, видимо, не принадлежит к их числу, ей не нужен такой опыт. Кейт не хотела, чтобы ее совершенствовали и выворачивали наизнанку, создавая другую Маккаскер — телевизионную звезду.

— Я не собираюсь в Нью-Йорк, Майк, — тихо сказала она. — И не собираюсь подписывать никаких контрактов. Мне надо писать книгу. Здесь мой сын, которому я нужна. Кроме того, я жду, когда же вы наконец пригласите меня пообедать.

Трейвис внимательно посмотрел на Кейт, словно ожидая дальнейших объяснений, но потом наклонился вперед, обхватил ладонями ее лицо и крепко поцеловал в губы.

Несколько мгновений спустя, по дороге домой, Кейт уже размышляла о том, успеет ли она закончить синопсис своей будущей книги, прежде чем появится Майк. Кажется, в ее распоряжении не так уж много времени, а ведь надо еще принять душ, да и переодеться во что-нибудь более соответствующее ситуации, чем джинсы и свитер. Улыбаясь, она вошла в темную кухню и включила свет. Улыбка моментально испарилась с ее лица. Ранец Томми валялся на полу, значит, уроки не сделаны, и, черт возьми, куда пропала Мэйзи?

Окликая сына и свекровь, Кейт направилась в комнату, из которой струился неверный, колеблющийся свет пламени камина. Ясно, что если даже Томми и Мэйзи ушли, то совсем недавно и ненадолго.

Войдя в комнату, она застыла на месте, словно пораженная молнией. У камина спиной к огню сидела Габриэлла Грант, одетая в лохмотья Ма.

Кейт отпрянула, а Габриэлла подняла руку, в которой был зажат пистолет — Кейт сразу узнала служебное оружие покойного мужа. Сердце бешено заколотилось. Она тут же вспомнила ранец Томми, брошенный на кухне.

— Где мой сын? — Ее голос звучал твердо и спокойно, но холодный липкий страх уже заползал ей в душу. — Что ты с ним сделала?

— Расслабься, — сказала Габриэлла. — Давай сначала пообщаемся, я для этого и пришла сюда. Нам надо поговорить. — Она жестом поманила Кейт в комнату.

Нетвердо ступая, Кейт приблизилась к камину. Комичность ситуации, подчеркнутая сочетанием автоматического пистолета и чучельного наряда позволила ей сохранить остатки присутствия духа. Впрочем, ненадолго, ибо в следующее мгновение она столкнулась с ледяным немигающим взглядом голубых глаз Габриэллы.