Оно созрело после того, как Кейт услышала ключевую фразу Кэйна, которая касалась Габриэллы Грант.
Я хотел создать ей имидж, сказал Кэйн, когда они сидели в конференц-зале полицейского управления. Эта фраза все утро крутилась в голове Кейт. Но только позже она поняла, что так взволновало ее. Ей стала абсолютно ясна подлинная суть Джека Кэйна. Смысл его жизни — создание образов, изобретение и совершенствование упаковок, приемлемых для массового восприятия. Иногда он влюблялся в свои творения и воображал, что это вызовет головокружение у любой женщины. Но она, видимо, не принадлежит к их числу, ей не нужен такой опыт. Кейт не хотела, чтобы ее совершенствовали и выворачивали наизнанку, создавая другую Маккаскер — телевизионную звезду.
— Я не собираюсь в Нью-Йорк, Майк, — тихо сказала она. — И не собираюсь подписывать никаких контрактов. Мне надо писать книгу. Здесь мой сын, которому я нужна. Кроме того, я жду, когда же вы наконец пригласите меня пообедать.
Трейвис внимательно посмотрел на Кейт, словно ожидая дальнейших объяснений, но потом наклонился вперед, обхватил ладонями ее лицо и крепко поцеловал в губы.
Несколько мгновений спустя, по дороге домой, Кейт уже размышляла о том, успеет ли она закончить синопсис своей будущей книги, прежде чем появится Майк. Кажется, в ее распоряжении не так уж много времени, а ведь надо еще принять душ, да и переодеться во что-нибудь более соответствующее ситуации, чем джинсы и свитер. Улыбаясь, она вошла в темную кухню и включила свет. Улыбка моментально испарилась с ее лица. Ранец Томми валялся на полу, значит, уроки не сделаны, и, черт возьми, куда пропала Мэйзи?
Окликая сына и свекровь, Кейт направилась в комнату, из которой струился неверный, колеблющийся свет пламени камина. Ясно, что если даже Томми и Мэйзи ушли, то совсем недавно и ненадолго.
Войдя в комнату, она застыла на месте, словно пораженная молнией. У камина спиной к огню сидела Габриэлла Грант, одетая в лохмотья Ма.
Кейт отпрянула, а Габриэлла подняла руку, в которой был зажат пистолет — Кейт сразу узнала служебное оружие покойного мужа. Сердце бешено заколотилось. Она тут же вспомнила ранец Томми, брошенный на кухне.
— Где мой сын? — Ее голос звучал твердо и спокойно, но холодный липкий страх уже заползал ей в душу. — Что ты с ним сделала?
— Расслабься, — сказала Габриэлла. — Давай сначала пообщаемся, я для этого и пришла сюда. Нам надо поговорить. — Она жестом поманила Кейт в комнату.
Нетвердо ступая, Кейт приблизилась к камину. Комичность ситуации, подчеркнутая сочетанием автоматического пистолета и чучельного наряда позволила ей сохранить остатки присутствия духа. Впрочем, ненадолго, ибо в следующее мгновение она столкнулась с ледяным немигающим взглядом голубых глаз Габриэллы.






