ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История главного героя романа, Мишеля де Мореля, семнадцатилетнего юноши начинается в средневековой Франции, проходит через нашу современность и заканчивается в далеком будущем. Преследуя заклятого... Предназначение Людмила Николаевна Горобенко Глава 1 Палящее солнце Аравии, наконец, коснулось алым краем океана, и я смог выйти на палубу яхты. Передо мной в вечернем мареве среди горных отрогов раскинулся древний город Оманского султаната — Низва. Белые четырехугольные дома с плоскими крышами, украшенными квадратными зубчатыми парапетами, утонули в море финиковых пальм. Старинный минарет с небесно-голубым куполом возвышался над Низвой — городом из «Тысячи и одной ночи». Прошло почти сто лет, как я скитаюсь по свету в поисках врага — первородного вампира, погубившего мой род, всех де Морелей. Я обыскал всю Индию, по поверьям, родину первородных. Исходил ее вдоль и поперек несколько раз, изучил множество местных языков и наречий, выслушал невероятное количество сказок и легенд об этих существах, но ничего, что дало бы мне указание на место, где они могут скрываться, не нашел. Тогда, отправившись на поиски по всем континентам и странам, я изучил сотни языков, узнал тысячи и тысячи историй и мифов. Я встретился с вампирами со всего света, завел среди них множество знакомств, но никто не мог сказать, где находятся вампиры «разумные», как их когда-то назвал Арман. Если бы мне не довелось видеть первородного своими глазами, и он не принес мне столько горя, то я усомнился бы в его существовании. Наконец, в одной из восточных стран мне сказали, что в горах Омана живет вампир-мудрец, который знает все. Я решил встретиться с ним. И вот я здесь, чтобы найти тайное прибежище мудреца и узнать, где может скрываться тот таинственный красноглазый упырь, при встрече с которым во мне проявились какие-то странные особенности. После того, как он убил мою мать, я ощутил неведомую силу, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его эхо, отражаясь от каменных выступов, множилось и, бесконечно повторяясь, наполняло неповторимыми звуками подземный храм природы.

— Пойдем, нам сюда, — Изам рукой показал на причудливую каменную колонну и повернул за нее. Я последовал за ним. Мы шли довольно долго, перелезая через многочисленные преграды и обходя сталактиты и сталагмиты, которые почти соединялись друг с другом и придавали пещере неповторимый вид. Наконец, за очередным поворотом показались признаки жилья. Стены и пол пещеры были выровнены, их покрывали драгоценные персидские и индийские ковры. В нишах, высеченных в скале, стояли статуэтки и вазы древних арабских, китайских и греческих мастеров. Видимо, выражение «не в богатстве счастье» было не в чести у этого мудреца.

В конце пещеры висела красивая циновка, скрывавшая вход в покои Мудрейшего.

— Побудь здесь, — попросил Изам и проскользнул за циновку.

Через минуту он появился и позвал меня за собой. Мы вошли в небольшую, богато убранную пещерку. На полу, устланном персидскими коврами, с ворсом, в котором ноги утопали по щиколотку, среди многочисленных подушек и подушечек сидел Мудрейший.

Он был невысок, плотного телосложения, в белой одежде арабов и теплом пестром халате, с красной чалмой на голове.

— Я приветствую тебя в моем доме, де Морель. Пусть пошлет Аллах мир сердцу твоему и удачу в делах твоих, — произнес Мудрейший и указал на гору подушек, приглашая сесть.

— Благодарю, о мудрейший из всех живущих ныне, — склонился я в почтительном поклоне и прикоснулся рукой к своей груди. — Пусть беда и бедность никогда не найдут дороги в твой дом. Прими от меня сей дар в знак моего безграничного восхищения твоей мудростью. Слухи о ней разносятся по земле быстрее лани, — и протянул шкатулку из сандалового дерева, доверху наполненную крупным жемчугом.

— «Подумав как следует, мысль излагай, а стен без фундамента не воздвигай», — произнес мудрец изречение персидского поэта-моралиста Саади Ширади.

— Я пришел, чтобы услышать твой совет, где искать первородных вампиров.

— «Тот, кто дает упрямцу совет, сам нуждается в совете», — мудрейший продолжал цитировать Саади.

— Он мой враг.

— «Самое большое зло, которое может сделать нам враг, это приучить наше сердце к ненависти», — это сказал ваш французский мудрец Франсуа Ларошфуко. — Мудрейший наклонился и внимательно посмотрел в мои глаза.

— В моем сердце нет ненависти, оно не способно ее чувствовать. Но я должен уничтожить его: он сеет зло.

Мудрец откинулся на подушки и произнес почти равнодушно:

— Овидий сказал: «учиться дозволено и у врага». Он хочет, чтобы ты мучился и искал его.

— У меня нет желания ждать, когда он сам придет ко мне.

— У Саади есть: «И зноем дня не будет опалён тот, кто в терпенье закалён».