ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй... Само совершенство Вупи Голдберг Посвящается Мейсону, моему любимому маленькому мужчине. Грэмми Глава 1 Я гляжу на свой новый набор фломастеров. Их тридцать шесть штук, и все тридцать шесть ровнехонько лежат в пенале у меня на столе. Поначалу темно-зеленый фломастер выбивался из шеренги, торчал вперед на одну шестнадцатую дюйма, а пурпурный был повернут наклейкой вбок, но я навела порядок. Теперь они выглядят просто идеально. Довольная результатом, я устраиваюсь на своей розовой кровати под балдахином и открываю книжку. Тут-то все и начинается. Бум, бум, бум, БУМ! Потом к стуку добавляется мелодичное мычание — мелодия из «Роборыцарей», это такой мультик, в котором рыцари-роботы на колесах только тем и занимаются, что врезаются друг в друга. Потом мычание и стук слышатся одновременно. — Мейсон! — кричу я. Дверь комнаты открывается, и появляется голова моего семилетнего брата. — Что, Джерзи Мэй? — спрашивает он. На нем полосатая коричневая рубашка, от которой его большие карие глаза кажутся еще темнее. А уж ресницы — длиннее, чем у жирафа! Вот ведь несправедливость — зачем ему такие ресницы, лучше бы мне или сестрам достались. Мейсон постукивает мячом об пол и глядит на меня. Я сажусь, опершись на руку, и измеряю его взглядом. — Я хочу почитать. Ты не мог бы перестать петь и стучать мячом ну хоть на две секунды? Мейсон смотрит на часы — они у него большие, электронные, ему мама подарила на день рождения. — Ладно, — говорит он и замолкает — не поет, не стучит мячом об пол. Но спустя ровно две секунды начинает петь и стучать снова. — Две секунды прошли! — улыбается он. Я вскакиваю с кровати и захлопываю дверь прямо перед его носом. Я слышу, что он смеется — хи-хи-хи! — и, пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, если только он станет нам мешать, или устраивать пакости, или выкидывать какие-нибудь штучки…

Папа начинает убирать со стола. Мама встает, чтобы помочь ему.

— Мейсон ничего подобного делать не станет, — говорит мама, составляя грязные тарелки в стопку. — Ну что такого ужасного может натворить обычный маленький мальчик?

Этого я не знаю. Но боюсь, скоро узнаю.

Глава 5

Когда мы с Джессикой, Джоанной и Мейсоном входим в раздевалку, Алекс, Бренда и Террела уже сидят на скамейке.

— А

он

тут что делает? — спрашивает Террела, удивленно глядя на Мейсона.

— Мейсон походит с нами на занятия, — говорит Джессика.

Террела не сводит с Мейсона удивленного взгляда. Она младше нас всех и всего на год старше Мейсона, но кажется взрослой, потому что хорошо умеет командовать.

— Слушай, ну что он будет делать во время занятия? — тихо спрашиваю я у Джессики. — Он же ни за что не просидит тихо целый час, даже с раскраской!

— Не знаю, — говорит она. — Может, будем сидеть с ним по очереди. Ничего, нас ведь трое.

Можно подумать, я имею право пропускать по трети занятия каждый раз! Я и так-то ужасно танцую, а уж что будет, если я буду заниматься неполный час… Наверняка получится еще ужаснее.

Вокруг Мейсона собираются другие девочки.

— Ой, какой симпатичный! — говорит одна. Мейсон широко улыбается, а девочки сюсюкают наперебой.

— Ты хочешь быть баскетболистом, когда вырастешь, да? — спрашивает одна из них.

— Ага, — отвечает Мейсон и небрежно крутит мяч на указательном пальце. Это новый фокус, он недавно его освоил.

Девочки хихикают и хлопают в ладоши. Мейсон улыбается все шире.

— А я-то думала, ему не понравится быть в девчачьем классе, — говорит мне Джоанна. — Вот тебе и на!

Появляется Эпата, и Мейсон бросается к ней.

— Привет, Эпата! — говорит он.

— О, Мейсон! — говорит она, стягивая ярко-розовый свитер. — Ты как здесь оказался?

— Ой, смотрите, у Эпаты появился

жени-и-их!

— говорит девочка в диадеме, до сих пор наблюдавшая за переполохом вокруг Мейсона из другого угла раздевалки.

— А то! — говорит Эпата, ероша Мейсону волосы. — Так ведь, Мейсон?

Мейсон с готовностью кивает.

Девочка в диадеме расстроена — ей не удалось как следует разозлить Эпату, — и возвращается к своему занятию: красит губы блестящей помадой.

В дверях появляется мистер Лестер. Он высокий, красивый, почти как киноактер. Вот только зубы у него кривоваты, у актеров таких не бывает. Нет, они белые и блестящие, но вот, будь они вдобавок прямыми, получилось бы идеально.

— Поднимайтесь наверх, девочки. И мальчики, — добавляет он, улыбаясь Мейсону.

Мисс Деббэ ждет нас в зале. На ней пурпурно-оранжевая туника, а волосы убраны в тюрбан тех же цветов, украшенный вдобавок блестками.

— О! Это, должно быть, Мейсон, — говорит мисс Деббэ.

Мейсон смотрит на нее с любопытством.