ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй... Само совершенство Вупи Голдберг Посвящается Мейсону, моему любимому маленькому мужчине. Грэмми Глава 1 Я гляжу на свой новый набор фломастеров. Их тридцать шесть штук, и все тридцать шесть ровнехонько лежат в пенале у меня на столе. Поначалу темно-зеленый фломастер выбивался из шеренги, торчал вперед на одну шестнадцатую дюйма, а пурпурный был повернут наклейкой вбок, но я навела порядок. Теперь они выглядят просто идеально. Довольная результатом, я устраиваюсь на своей розовой кровати под балдахином и открываю книжку. Тут-то все и начинается. Бум, бум, бум, БУМ! Потом к стуку добавляется мелодичное мычание — мелодия из «Роборыцарей», это такой мультик, в котором рыцари-роботы на колесах только тем и занимаются, что врезаются друг в друга. Потом мычание и стук слышатся одновременно. — Мейсон! — кричу я. Дверь комнаты открывается, и появляется голова моего семилетнего брата. — Что, Джерзи Мэй? — спрашивает он. На нем полосатая коричневая рубашка, от которой его большие карие глаза кажутся еще темнее. А уж ресницы — длиннее, чем у жирафа! Вот ведь несправедливость — зачем ему такие ресницы, лучше бы мне или сестрам достались. Мейсон постукивает мячом об пол и глядит на меня. Я сажусь, опершись на руку, и измеряю его взглядом. — Я хочу почитать. Ты не мог бы перестать петь и стучать мячом ну хоть на две секунды? Мейсон смотрит на часы — они у него большие, электронные, ему мама подарила на день рождения. — Ладно, — говорит он и замолкает — не поет, не стучит мячом об пол. Но спустя ровно две секунды начинает петь и стучать снова. — Две секунды прошли! — улыбается он. Я вскакиваю с кровати и захлопываю дверь прямо перед его носом. Я слышу, что он смеется — хи-хи-хи! — и, пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я уткнулась в тарелку — горох все время укатывается в пюре. Я кладу нож поперек тарелки, чтобы отделить Гороховую страну от Пюрешной, но некоторые горошины спасти уже невозможно — они извалялись в пюре. Разделить горох и пюре вовремя я забыла, потому что слишком разволновалась из-за мисс Камиллы. До самого вечера я придумывала способы быстро научиться танцевать, но так ни до чего и не додумалась. Меня начинает подташнивать.

— Тебе плохо, Джерзи Мэй? — встревоженно спрашивает мама.

— Нет, все нормально, — отвечаю я и съедаю немного не оскверненного горохом пюре. На вкус как опилки.

— На какую же тему будут танцы в этом году? — спрашивает мама.

— Про благодарность, — говорит Джессика, жуя булочку. — А мы будем принцессами.

— Тьфу! — говорит Мейсон, до этого момента старательно строивший стенку из горошин, скрепляя их с помощью пюре. Мяч у него, конечно же, под столом, Мейсон ставит на него ноги, словно на скамеечку. Как будто растеряет все свои суперсилы, если не будет касаться мяча каждую секунду. — Вот бы у меня был брат!

Папа замечает выстроенную Мейсоном картофельно-гороховую стену.

— Мейсона тоже надо отправить в школу благородных девиц, — говорит он. — Ты же знаешь, Мейсон, с едой играть нельзя.

— А почему с «Лего» можно, а с едой нельзя? — спрашивает Мейсон.

Братец вечно задает такие обманчиво простые вопросы. Вроде бы ответить легко, а вот задумаешься и поймешь, что все куда сложнее. Ну в самом деле,

почему нельзя

играть с едой? Я вот не понимаю. Какая разница, лишь бы горох и картошка лежали на своих местах.

— Потому что родители так сказали, — говорит мама. В последнее время это у нее частый ответ.

Возвращается Джоанна, уже без скейтборда. Она входит в комнату и садится за стол.

— Что ж, ребятки, нам с вами надо поговорить, — начинает мама.

Я уже почти позабыла о тех переменах, о которых она говорила. Оно и к лучшему — надо же мне и о чем-то другом подумать. Мы перестаем есть и смотрим на маму.

— Вы знаете, что в последнее время я работала больше обычного, — начинает она.

— Ага, и

целую

неделю не играла со мной в «Лего»! — говорит Мейсон, глядя на нее с упреком.

Мама кивает.

— Знаю, солнышко. Но у меня сейчас очень важная работа. И мне очень нужна ваша помощь.

— Мы и так уже убираем в своих комнатах и все кладем по местам, — говорит Джоанна.

Она немного лукавит: мы с Джессикой действительно убираем у себя, а вот комната Джоанны выглядит так, словно там каждый день проносятся ураганы.

— И когда

ты

в последний раз делала у себя уборку? — отвечает мама. — Впрочем, я сейчас не об этом. Дело вот в чем: следующие несколько месяцев я буду допоздна работать по вторникам и еще буду ходить на работу по субботам.

— А у меня утром в субботу обычно совещание, — говорит папа.