ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцатилетняя Анжела заблудилась в лесу и с трудом отыскала дорогу домой. Открыв дверь, она увидела страх в глазах родителей. Перешептывания соседей… Бесконечные вопросы полицейских и психологов... Лиз Коли Красотка 13 Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2013 © Liz Coley, 2013 © / vicnt2815, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 ISBN 978-966-14-5385-1 (fb2) Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства — Ты чего, Энджи? — донесся шепот Ливви из складок ее спального мешка. Потом раздался шелест — Кейти еще глубже залезла в свой клетчатый кокон, застегнув его над головой. — Мне просто нужно сходить «в кустики», — ответила ты, употребив особое, кодовое слово. На языке девочек-скаутов это означало «сходить по нужде». — Кто-нибудь уже встал? — Приоткрыв один глаз, Ливви покосилась на тебя. — Думаю, все еще спят. — Ты принюхалась. — Костер для завтрака еще не разожгли. Лив еще шире открыла глаз. — Сегодня ведь не мы дежурим по кухне? — Нет, можешь спать дальше. Расстегнув молнию, ты осторожно вылезла из палатки в свежее и прохладное утро. Над деревьями, высоко в небе, плыли розовые облака. Шлепая сандалиями по сухой сосновой хвое, которая заглушала звук твоих шагов, ты направилась в лес, подальше от палаточного лагеря. Вокруг было тихо, все твои товарищи спали. Солнце еще не успело прогреть воздух. От холода твои руки покрылись «гусиной кожей», ведь на тебе была только футболка с короткими рукавами. Сосны (здесь их было неисчислимое множество) плотным кольцом окружали поляну, на которой отряд вчера разбил лагерь. Лоджпоул, сосна желтая; Джеффри, сосна сахарная. Благородя тому, что миссис Велс заставила тебя буквально наизусть вызубрить, какая у каждой из этих разновидно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Договорились?

Энджи не была уверена в том, что хочет что-либо вспоминать. Что-то ужасное случилось с ее ногами. Ей было страшно смотреть на эти свисающие со стола ноги. И на запястьях у нее тоже были темные рубцы. Наверное, имелась очень веская причина для того, чтобы все забыть.

Ее терпение лопнуло. Она больше не могла сдерживаться. Теперь ее переполняли злость и обида. Она не должна была сюда приходить. Она могла отказаться от всего этого. Возможно, еще не поздно сделать это. Неужели так важно выяснить, что именно с ней случилось? Все должны радоваться тому, что она вернулась домой, и оставить ее в покое. Ей уже ничего не угрожает. Она жива и здорова. Что им еще нужно?

— Хорошо, Анжела, начнем, — сказал доктор Кренли. — Сейчас я осмотрю внешние повреждения — гематомы, порезы, шрамы.

Подняв бумажную рубашку, он начал тщательно осматривать кожу Энджи. Лицо доктора не выражало никаких эмоций, он выполнял свою привычную работу и делал все быстро и четко. Энджи в это время не отрываясь смотрела на мигавший на потолке светильник. Одна флуоресцентная лампа была более желтой, чем вторая. Энджи пыталась определить, с какой периодичностью они мигают.

Доктор Кренли довольно долго осматривал ее ступни и запястья. Потом что-то записал в свой блокнот и сделал несколько фотографий. Энджи наблюдала за тем, как медленно двигаются стрелки настенных часов, и дышала в такт с их тиканьем. Так она пыталась отвлечься, потому что всякий раз, когда врач прикасался к шрамам, ее подташнивало и возникали какие-то непонятные ощущения.

Сделав над собой усилие, Энджи спросила:

— Как вы думаете… откуда они могли появиться на моем теле?

Доктор не стал ходить вокруг да около и откровенно ответил на ее вопрос:

— Такие старые, зарубцевавшиеся раны могут появиться от длительного трения. Кожа растирается каким-нибудь предметом, металлическим или кожаным, который ограничивает движения. На запястьях, скорее всего, следы от веревки или шнура. Судя по внешнему виду этих повреждений, ты не могла нанести их себе сама. Ты что-нибудь об этом можешь сказать?

— Нет, — прошептала она, холодея от ужаса. Неужели ее связывали и заковывали в кандалы? Она несколько раз мысленно повторила это слово, но вспомнить ей ничего не удалось. — Я ничего не знаю.

— Спасибо, Анжела. Теперь ложись на стол, вдень ступни в эти стремена и раздвинь ноги. Мы должны выяснить, имеются ли повреждения внутренних органов.

Энджи вдруг начала задыхаться. Ей показалось, что ее грудь сдавили железными тисками.

«Прячься!»

— крикнул ей звонкий детский голосок. Резкая слепящая боль пронзила виски, и она прижала ладони к глазам.

Откуда-то издалека донесся голос доктора:

— Ты можешь ощутить легкое давление…

Однако она ничего не почувствовала.