ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роковые страсти не канули в Лету, — доказывает нам своим романом создатель знаменитой «Соседки».В тихом предместье Гренобля живет молодая семья. В пустующий по соседству особняк вселяется супружеск... Этьен Годар Соседка ПРОЛОГ Я попала сюда почти случайно. Так оно часто бывает — хочешь одного, делаешь другое, а получается вообще что-то третье. Женская логика. Когда занимаешься промышленным дизайном, не жди, что дорога твоя будет устлана розами. Конкуренция, происки недоброжелателей, просто элементарное невезение — и вот ты уже с нервным срывом и в глубочайшей депрессии стоишь на мосту Александра III, смотришь на черную, всю в каких-то мерзких разводах воду Сены и раздумываешь, броситься ли сразу или протянуть еще годик-другой, медленно спиваясь, старея и дурнея. Вот в таком состоянии и застал меня однажды мой старинный приятель и компаньон Макс Дюпрэ после того в высшей степени знаменательного дня, когда тщательно разработанный, вместивший океан надежд и столько же амбиций проект, над которым я, не покладая рук, работала всю весну, с грохотом развалился. Представитель южноамериканской фирмы, сделавшей заказ, исчез в неизвестном направлении, а я осталась с огромной папкой чертежей, неоплаченными счетами за электричество и разбитыми иллюзиями. К счастью, топиться в Сене стало немодно, и пока я раздумывала — наплевать на общественное мнение или все-таки избрать другой способ — Макс как раз и успел меня остановить. — Куда ты? — воскликнул он, хватая меня за рукав и одновременно уворачиваясь от серого фургона продавца подержанной мебели. — Отстань! Мне до смерти надоели сладкоголосые латиносы с манией величия, кошки моей соседки по этажу и идиоты вроде тебя, вообразившие, что могут запросто командовать выпускницей Художественной Академии. Кроме того, видеть больше не могу ни одного инженера, банковского клерка или продавщицу из супермаркета. Мне надоел Париж, мои туфли и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Напряженная работа последних недель, блестящие планы, надежда на наконец-то обретаемую независимость и полное, сокрушительное фиаско не прошли даром. Господи, как я устала!

Руки у меня холеные, с длинными сильными пальцами и матово-белой кожей. Но ногти, прежде содержавшиеся в образцовом, несмотря на профессию, порядке, кое-где уже обломались, лак сошел.

Кельнер принес, все так же шаркая, пачку сигарет.

— «Лоран», зеленые. Все-таки нашлась одна пачка.

— Так я и думал.

Умение моего компаньона очаровывать людей получило очередное подтверждение. Таков он всегда, с нашей первой встречи.

* * *

Сначало было дело. Однажды Макс поделился раздобытым по случаю заказом, и мы в четыре руки расписали яркими павлиньими перьями, ветками цветущей сакуры и плетями остролиста стены и потолок только что заново отремонтированного бистро где-то в предместье Сен-Дени. Дорогу туда я так и не запомнила, потому что каждый раз владелец заведения отвозил нас на своем видавшем виды пикапе. Честно говоря, в такой заботе был резон: где бы еще он нашел сумасшедших, взявшихся за подобную работу почти даром? Владелец бистро был родом из Бретани, и его северной натуре с глубоко скрытым темпераментом экзотические виды с цветами и райскими птицами явно импонировали. В них он добирал для себя недостаток тех ярких красок, цветов и чувств, на которые столь скупа его родная земля.

Был он также домовит, обстоятелен, работящ и немногословен.

В качестве образца для росписи бистро Макс притащил роскошный альбом с репродукциями дворцовых интерьеров императорской резиденции в Киото. Так все художники поступали, когда надо было сделать что-то быстро и без претензий — просто выбирали подходящее по стилю и, недолго думая, срисовывали. Половина парижских бистро, цветочных магазинов и погребальных контор оформлена именно таким образом.

Справедливости ради стоит отметить, что под руками двух не самых лучших учеников по классу рисунка утонченные интерьеры императорского дворца превратились в нечто среднее между внутренностью дешевого современного борделя где-нибудь в Браззавиле и трактира для стрельцов возле московского Кремля в 17 веке. Посетители бистро были просто в восторге, и хочется надеяться, пребывают в нем до сих пор.

Как ни странно, эпопея с бистро не закончилась постелью. Было просто некогда. Даже не смыв с себя как следует краски, я кинулась сдавать экзамены за курс. Потом надо было искать новую квартиру. Потом…

Потом я влюбилась. Как ни банально это звучит, но он был военный. Офицерское кепи, усы и даже бакенбарды. Два месяца сплошного вихря. Вечерние прогулки по Елисейским полям. Пикники. Плюс небольшое путешествие в Арль. Словом, все как полагается. С заранее понятным результатом: я напрочь потеряла голову.