— Ну, если это вино… — начал было Палмер.
Она тихо хихикнула, как бы про себя, и вошла в комнату, закрыв за собой дверь. Подошла к кровати, протянула ему руку с бокалом.
— Не бойтесь, это просто вода, чистая вода. — Затем открыла ладонь другой руки с двумя белыми таблетками на ней. — А это аспирин. Говорят, помогает.
Палмер покорно проглотил таблетки, запил их водой. Вернул ей бокал. Признательно улыбнулся.
— Примите мои извинения, мисс Грегорис. Наверное, я просто недооценил силу вина.
— Или, может быть, разницу в часовых поясах? — тактично помогла она ему.
Палмер благодарно кивнул за вполне респектабельное оправдание.
— А что, совсем неплохая мысль. — Он бесцельно огляделся, думая, накинуть ли ему на себя простыню, надеть рубашку или сделать что-нибудь еще. И дело было совсем не в том, что ему было стыдно сидеть в трусах. Нет, скорее, требовалось как-то прояснить свои ощущения.
— Это сон. Ужасный сон разума, — пробормотал он.
— Даже так? — Она присела на краешек кровати. Рядом с ним, но не вплотную, а чуть поодаль. — Простите, пожалуйста.
Он повернул голову — вроде бы ничего особенного: красивое, почти кукольное личико с широко раскрытыми глазами, но… в них виделось понимание! Затем она вдруг снова захихикала, и облик как бы испарился. Палмер понял, что она до сих пор немного пьяна.
— Значит, все это время вы там, внизу ждали, пока я протрезвею?
Она медленно покачала головой. Кудряшки разлетелись в стороны, на секунду открывая ее необычно высокий и чистый лоб. И показывая истинное лицо Грегорис — лицо настоящей интеллектуалки! Именно кудряшки, причем наверняка сделанные намеренно, скрывали это, придавая ей кукольный вид.
— Скажите, у вас всегда были кудряшки? — неожиданно для самого себя спросил он.
Элеонора снова покачала головой. Молча. Последовала долгая пауза. Затем она подчеркнуто эффектным движением правой руки убрала пряди со лба и закрепила в копне волос. Впечатление было поразительным…
— Интересно, скольким счастливцам удавалось увидеть вас вот такой, настоящей? — искренне спросил Палмер.
— Немногим. Очень немногим.
— Значит, я удостоился чести?
— Вы так считаете?
В комнате вдруг возникла странная атмосфера. Какой-то интимности. Впечатление такое, будто сидевшая рядом с ним мисс Грегорис тоже была раздетой. Палмер протянул руку, заботливо убрал с ее высокого чистого лба случайно вернувшийся туда завиток. Она перехватила его руку, повернула ее ладонью вверх, внимательно в нее вгляделась.
— Вы что, умеете читать по ладони?
— Представьте себе, умею. — Ее глаза слегка прищурились. — Ваша, например, говорит, что в вас два человека.
— На ней что, так и написано? На самом деле?
Она кивнула, слегка усмехнувшись.
— Увы. Два человека с вашим именем и вашим телом.






