ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе «Американец» — третьей книге саги о банкире Лесли Уоллера — действуют те же персонажи, что и в романах «Банкир» и «Семья». С присущим автору мастерством здесь описаны международные интриги, п... Американец Лесли Уоллер Глава 1 Палмер осторожно отодвинулся от Вирджинии. Немного полежал на спине, повернулся на бок, бросил взгляд на свои часы, которые всегда клал рядом с ночником — без пяти двенадцать, — прислушался к ее ровному дыханию, молча чертыхнулся: как можно спокойно спать, когда у него такие проблемы?! Этот четверг, казалось, будет длиться вечно. Улетать в Париж надо было завтра рано утром, хотя у него уже начали появляться сомнения, а настанет ли это завтра вообще… Причем дело было совсем не в бесконечной череде неизбежных встреч и пожеланий. Даже последнее совещание в конференц-зале банка было вроде бы не менее скучным, но ему все-таки удалось, само собой разумеется, оставаясь в рамках приличий, свести эту процедуру до минимума. Прощальный ужин с детьми тоже прошел довольно гладко. После развода его бывшая жена Эдис оказалась, как у психологов принято говорить, «неспособной заботиться о детях». Как ни странно, но именно это избавило их от многих проблем. Сейчас, после разрыва с женой, они с Вирджинией встречались намного чаще, чем раньше, но их сексуальное влечение друг к другу стало в каком-то смысле даже сильнее. Взять даже сегодняшний прощальный вечер: увидев, что она пригласила на ужин еще одну пару, Палмер, неизвестно почему, почувствовал сильнейшее раздражение и… желание. Да, все было именно так: лежал рядом с ней, как труп; те двое уехали где-то около одиннадцати, а до этого — сплошная тоска и скука. Он снова повернулся, подложил руку под голову, бросил взгляд на Вирджинию. Легкое одеяльце давно уже соскользнуло, открывая взору вызывающую форму груди, крепкие ягодицы и изящные изгибы зрелого женского тела, как бы случайно выставленные наружу. П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, как минимум, прошлого века.

— Тогда лучше погляди-ка сюда, — она кончиками пальцев слегка коснулась своего великолепного лобка. — Здесь растительность погуще. И, надеюсь, куда привлекательней…

— Слушай, старшим не принято дерзить. Тебя что, этому не учили?

— Дерзить? — Она весело рассмеялась. — При чем здесь дерзить? Шутить! День надо начинать с улыбки. Тогда можно надеяться, что он не потерян.

— Вообще-то день мы начали несколько часов назад. И с совершенно другого… Ладно, договорились. Во всяком случае, попробуем.

Элеонора потянулась, слегка сменила позу — опять-таки непонятно, то ли напоказ, то ли для удобства.

— Кстати, а на сколько ты меня старше? Тебе ведь, по-моему, где-то тридцать восемь, не больше, так ведь? То есть всего на десять лет старше.

Палмер подошел к постели, наклонился над ней, развел руками.

— Конечно, жаль, но, боюсь, вы заблуждаетесь, миледи. Мне сорок семь, и я старше вас почти на двадцать лет. К тому же вы, похоже, самая отъявленная и самоуверенная лгунья из всех, кого мне доводилось встречать.

На ее лице появилась недовольная гримаска.

— Нет-нет, вовсе нет. Ты все не так понимаешь.

— Ладно, бог с ним. Проехали. Кстати, ты хочешь есть?

Она довольно улыбнулась, совсем как сытая кошка.

— Опять шикарный обед, несколько бутылок сухого белого вина? Интересно, ты когда-нибудь научишься жить как белый человек?! У меня возникает подозрение, что никогда.

Палмер рассмеялся, сел на постель рядом с ней.

— Знаешь, у меня такое впечатление, будто меня сбросили с седла. Значит, надо на него снова забраться, как считаешь?

— Точно. А почему нет? Но в Париже мы нигде не найдем «Pouilly-sur-Loire». Его продают только в том самом предместье и никогда не привозят сюда. Это их вековой принцип. Придется попробовать «Pouilly-Fuisse» либо «Pouilly-Fume», хотя у них разный вкус. Одинаковых, слава богу, не бывает.

Он с серьезным видом кивнул головой.

— Да, в одну и ту же реку не войдешь дважды.

— Тогда почему бы не попробовать войти в нее в третий раз? А потом в четвертый? Что нам мешает? — Ее взгляд посерьезнел. — Кстати, ты в курсе, что Добер назначил меня твоей переводчицей и в Германии тоже?

— Да, похоже, он весьма сообразительный молодой человек.

— Добер? Вряд ли. Во всяком случае, мне так кажется.

Она на секунду замолкла, притянула его к себе, прильнула к его губам.

— Завтра утром у тебя будет множество встреч, заседаний, ну и тому подобного. Не беспокойся, я буду там. Как у вас там принято говорить в Нью-Йорке, «мытая-бритая». Со всеми необходимыми причиндалами, стенографическими тетрадями, ручками, карандашами…

— D’accord.

[20]

— Но до этого у нас ведь много долгих, долгих, долгих и чудесных часов, так ведь?

— Да, само собой разумеется, но похоже, ты хочешь мне что-то сказать, но вот только что? — неуверенно пробормотал Палмер.