ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчишки не ведут дневники. Но пятиклассник Берт нарушает это неписаное правило и записывает в дневник события своей жизни. А она у него очень насыщенная. Конечно, вполне может быть, что кому-то п... Дневник Берта Сёрен Ульссон Смерть тому, кто заглянет в этот дневник. Пусть он горит в адском огне во веки веков… или хотя бы несколько минут. Нашу учительницу зовут Соня Эк. Она достаточно хорошая. Любит лошадей. Это не хорошо. Это тяжело, что нас так много в классе. Рука устаёт, когда нужно обо всех написать. Было бы лучше, если бы были только Оке и я. Тогда бы я уже всё давным-давно написал. Но тогда я не мог бы организовать классной вечеринки. Было бы несколько затруднительно танцевать все медленные танцы с Оке. Сейчас я пойду в гости к бабушке и буду врать. Я скажу, что она мне нравится. Конец простой — вампира вой Глыба тайком пробовал курить во время рождественских каникул. Он рассказал об этом на физкультуре. — Теперь я уже больше не сопляк, — прошептал он мне на ухо. — Я тоже, — решительно прошептал я в ответ и заявил, что тоже курил достаточно. Как минимум семьдесят шесть сигарет в день. Тогда он заткнулся, Глыба. Я никогда не курил. Ни одной сигареты. Хотя, когда мне было два года, я съел сигарету. Но об этом я не хочу рассказывать. Не хочу, чтобы меня обзывали сопляком. Нас в классе девятнадцать. Я — третий по возрасту. После Тины и Глыбы. Глыбу на самом деле зовут Клас. Но всем, кроме учительницы, запрещено его так звать. Иначе он может врезать. Он может врезать в любом случае, даже если его всё время называют Глыбой. Он не особенно добрый. Разве только когда спит. Глыба — самый главный парень в классе. Самый сильный, почти самый старший, он пробовал курить, популярен среди девчонок, и у его папаши рокерская машина. У моего папаши «Опель», который гудит, когда заворачиваешь влево. Его зовут Фредрик. То есть не «Опель», а папашу. Папа работает в очковом магаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подобные вещи раскрывает шестое чувство. В определённых местах шестое чувство сильнее, чем в других. В школе оно слабее, чем дома.

Шестое чувство всегда говорит тебе, сколько ты в состоянии съесть, когда ты дома.

А в школе чувствуешь себя сытым задолго до того, как еда исчезнет с тарелки. Тогда шестое чувство бастует.

Во второй раз я меняю ручку в дневнике на красную.

Сейчас я напишу о Наде.

Надя — самое прекрасное имя на свете. Я так не думал месяц назад. А сейчас я так считаю.

Надя Нильссон, 5-Д в Юнгбергской школе. Впервые я увидел Надю Нильссон в пятницу на школьном вечере. Я пошёл с Оке и Турлейфом. Турлейф зачесал волосы. Ха! Ха! На всех были джинсовые куртки. Мы выглядели почти что крутой компанией.

В Юнгбергскую школу ходят симпатичные девицы. Некоторые из них даже красят волосы. Одна, которая волос не красила, была Надя Нильссон. Она и так была симпатичной.

Она танцевала с пятью приятелями.

— Кто это там? — небрежно спросил я Оке и Турлейфа.

— Надя Нильссон, — ответил Турлейф. — Она играет на скрипке в оркестре.

Турлейф рассказал, что Надя живёт в маленьком домике около футбольного поля вместе с мамой и тремя братьями.

— Братишки выглядят жестокими, — сообщил Турлейф.

Надя посмотрела на меня четыре раза. В четвёртый раз она улыбнулась.

Я спросил Турлейфа,

насколько

жестоки братишки.

— Будущие воры и убийцы, скорее всего, — ответил он. — Братишки забирают Надю из музыкальной школы. Они на всех ругаются. Иногда они показывают задницы. Братишки одновременно курят и сосут табак. Они ездят на машине и носят кожаные сапоги и заклёпанные куртки. У них рокерский «Амазон», такая машина с кубиками на ветровом стекле и цельным покрытием на крыше. Братишки пробили дыру в крыше машины, чтобы показать, что у них есть мускулы. Потом они выкрикивают: «Рули, рули, рули!» и стартуют так страшно, что дымятся покрышки.

Я размышлял, насколько это опасно для жизни, влюбиться в Надю. Именно в этот момент она мне улыбнулась так, что мне стало жарко.

— Безусловно, стоит рискнуть, — сказал я.

У Нади чёрные глаза и темно-русые вьющиеся волосы. От неё летят искры, так что в мозгу поднимается температура.

Ой, дневник, когда она улыбнулась!.. Мне захотелось её обнять и подуть ей в уши. Но я этого не сделал. Нелегко дуть на расстоянии четырёх метров.

Я, Оке и Турлейф поехали на велосипедах домой.

Я всё время думал о Наде.

Оке пытался ехать на заднем колесе, чтобы задняя фара коснулась земли. Ему это удалось.

Надеюсь, в будущем мне ещё много раз пригодится красная ручка. Надя Нильссон — скрипачка из Юнгбергской школы.

Завтра куплю пластинку со скрипичной музыкой.

Конец простой — вампира вой

Другой мужественный поступок — я использовал в школе очки. Почти целый день!

Даже Глыба меня не дразнил. Хотя он два раза ухмыльнулся.