ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчишки не ведут дневники. Но пятиклассник Берт нарушает это неписаное правило и записывает в дневник события своей жизни. А она у него очень насыщенная. Конечно, вполне может быть, что кому-то п... Дневник Берта Сёрен Ульссон Смерть тому, кто заглянет в этот дневник. Пусть он горит в адском огне во веки веков… или хотя бы несколько минут. Нашу учительницу зовут Соня Эк. Она достаточно хорошая. Любит лошадей. Это не хорошо. Это тяжело, что нас так много в классе. Рука устаёт, когда нужно обо всех написать. Было бы лучше, если бы были только Оке и я. Тогда бы я уже всё давным-давно написал. Но тогда я не мог бы организовать классной вечеринки. Было бы несколько затруднительно танцевать все медленные танцы с Оке. Сейчас я пойду в гости к бабушке и буду врать. Я скажу, что она мне нравится. Конец простой — вампира вой Глыба тайком пробовал курить во время рождественских каникул. Он рассказал об этом на физкультуре. — Теперь я уже больше не сопляк, — прошептал он мне на ухо. — Я тоже, — решительно прошептал я в ответ и заявил, что тоже курил достаточно. Как минимум семьдесят шесть сигарет в день. Тогда он заткнулся, Глыба. Я никогда не курил. Ни одной сигареты. Хотя, когда мне было два года, я съел сигарету. Но об этом я не хочу рассказывать. Не хочу, чтобы меня обзывали сопляком. Нас в классе девятнадцать. Я — третий по возрасту. После Тины и Глыбы. Глыбу на самом деле зовут Клас. Но всем, кроме учительницы, запрещено его так звать. Иначе он может врезать. Он может врезать в любом случае, даже если его всё время называют Глыбой. Он не особенно добрый. Разве только когда спит. Глыба — самый главный парень в классе. Самый сильный, почти самый старший, он пробовал курить, популярен среди девчонок, и у его папаши рокерская машина. У моего папаши «Опель», который гудит, когда заворачиваешь влево. Его зовут Фредрик. То есть не «Опель», а папашу. Папа работает в очковом магаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чёткий вывод о братишках: они опасны для жизни.

Треб Волкер взял на работу шпиона Турлейфа, с правом выслеживать. Турлейф играет в том же оркестре, что и Надя Нильссон. Они

только

друзья. Турлейф занят, у него есть Рют. Здорово.

Конец фильма ужасов о Наде Нильссон и её трёх братишках.

Вот сейчас я готовлюсь к сложному и небезопасному заданию. Я снова позвоню Наде. Естественно, не из дома. Мамаша и папаша задразнят меня до смерти.

Я записал на бумажку все важные вопросы.

Я наполнил карманы однокроновыми монетками.

Я расчесал волосы и подстриг ногти.

Интересно, слушал ли меня Бог, когда я разговаривал с ним о Наде. Надеюсь, что это помогло. Если нет, в следующий раз я попробую поговорить с ним, стоя на улице. Кто-то идёт.

Кем-то оказался папаша. Он ничего не заметил. Но опасность была близка. Папаша потребовал вернуть его гаечный ключ и отвёртку, которые я использовал как барабанные палочки в моей новой рок-группе. Мы будем выступать на окончании учебного года и делать вид, что играем. Две девчонки подпевают и танцуют. Это Рют и Санна. Санна считает, что отвёртка называется гвоздевым ключам. Дура. Но хорошо танцует.

Оке вообще-то хотел, чтобы подпевала Линда. Поскольку он надеялся, что он Линде нравится. Но он ей не нравится. Оке расстроился. Он укусил Линду за руку во время тихого чтения. Тишина исчезла. Линда ныла, а Оке лаял, как бульдог.

Конец простой — вампира вой

— Может быть, там встретимся, — произнёс я почти что круто.

— Может статься, — сказала Надя.

Сзади послышался ор. Это вернулись домой Надины братишки с рокерской площади.

— Жрать! — орали они.

Мы с Надей очень быстро распрощались.

В пятницу была дискотека в актовом зале. Я оделся примерно в скрипичную одежду.

— Элегантный сын, — прокомментировала мама. Я, Турлейф и Оке снова были компанией, идущей на танцы. Оке купил попкорн и прицепил один на нос. Там собралась вся наша рок-группа.

Турлейф играет одиночный хит. Флейта в рок-группе звучит по-дурацки. Я профессионально играю на ударных, Малыш-Эрик предположительно играет на гармони. Или на тамбурине, если его папаша не одолжит ему свою гармонь. Нике играет на хард-рок-гитаре. Когда он ударяет по струнам, это звучит, как трактор. Санна и Рют танцуют и выделываются. Оке никогда не слышал целой песни. Он — электрик.

Вся рок-группа уселась за столом и обсуждала своё первое выступление на окончании учебного года. Малыш-Эрик сообщил, что директор хочет знать название группы, чтобы поместить его на афишах.

— Бекаскулз Бойз, — предложил Нике.

— Вообще-то у вас есть две гёрлз, — напомнила Санна.

— Маменькины гномы, — предложил я, но предложение было сразу отвергнуто.

Рют размышляла полторы минуты. Потом произнесла:

— Каблуком в зад.

— Дура, что ли? — возмутился я.

— Да! — воскликнул Оке. — Так мы будем называться.