ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчишки не ведут дневники. Но пятиклассник Берт нарушает это неписаное правило и записывает в дневник события своей жизни. А она у него очень насыщенная. Конечно, вполне может быть, что кому-то п... Дневник Берта Сёрен Ульссон Смерть тому, кто заглянет в этот дневник. Пусть он горит в адском огне во веки веков… или хотя бы несколько минут. Нашу учительницу зовут Соня Эк. Она достаточно хорошая. Любит лошадей. Это не хорошо. Это тяжело, что нас так много в классе. Рука устаёт, когда нужно обо всех написать. Было бы лучше, если бы были только Оке и я. Тогда бы я уже всё давным-давно написал. Но тогда я не мог бы организовать классной вечеринки. Было бы несколько затруднительно танцевать все медленные танцы с Оке. Сейчас я пойду в гости к бабушке и буду врать. Я скажу, что она мне нравится. Конец простой — вампира вой Глыба тайком пробовал курить во время рождественских каникул. Он рассказал об этом на физкультуре. — Теперь я уже больше не сопляк, — прошептал он мне на ухо. — Я тоже, — решительно прошептал я в ответ и заявил, что тоже курил достаточно. Как минимум семьдесят шесть сигарет в день. Тогда он заткнулся, Глыба. Я никогда не курил. Ни одной сигареты. Хотя, когда мне было два года, я съел сигарету. Но об этом я не хочу рассказывать. Не хочу, чтобы меня обзывали сопляком. Нас в классе девятнадцать. Я — третий по возрасту. После Тины и Глыбы. Глыбу на самом деле зовут Клас. Но всем, кроме учительницы, запрещено его так звать. Иначе он может врезать. Он может врезать в любом случае, даже если его всё время называют Глыбой. Он не особенно добрый. Разве только когда спит. Глыба — самый главный парень в классе. Самый сильный, почти самый старший, он пробовал курить, популярен среди девчонок, и у его папаши рокерская машина. У моего папаши «Опель», который гудит, когда заворачиваешь влево. Его зовут Фредрик. То есть не «Опель», а папашу. Папа работает в очковом магаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда я могу быть доктором и её вылечить. Жалко, если она будет болеть в собственный день рождения.

У мамы сегодня встал автобус. Один старик рассердился и наорал на неё, что это она виновата. Тогда мама решила плюнуть и не чинить автобус. Старику пришлось идти пешком.

Конец простой — вампира вой

В прошлую пятницу ей-сам-знаешь-кому исполнилось двенадцать лет. Неделю назад я купил подарок — пару шнурков для ботинок. Хотя это должен был быть розовый пенал. Но его купить мне не удалось.

Это были красивые шнурки, двухцветные и вообще. Я должен был их доставить к Ребекиному дому.

Это было сложно.

Первое: никто не должен был меня видеть.

Последнее и главное: Ребека не должна была меня видеть.

Я слышал, что у Ребеки планировалась вечеринка. Я не был приглашён. Я собирался положить пакет со шнурками на крыльце. Потом развернуться и убежать. Это почти получилось.

Я осторожно прокрался к крыльцу. В животе страшно щекотало. Когда я почти достиг верхней ступеньки, я услышал голоса, приближающиеся с улицы. Я спрятался за сугробом во дворе. Но… я уронил пакет! На середине лестницы. Мой подарок Ребеке!

Потом появились люди. Это были странные гости. Они были длинными и старыми. Старик с совершенно сморщенным лицом. У другого старика была борода.

«Это что, маскарад?» — удивился я.

Но это был не маскарад. Это были родственники. Многочисленные родственники Ребеки. У одной тётеньки вокруг шеи было намотано какое-то животное. К счастью, никто не заметил пакета на крыльце.

Я обрадовался. У Ребеки не было никакой вечеринки. Она не пригласила парней, чтобы танцевать с ними медленные танцы и вообще. У неё собирались родственники.

Но вдруг во дворе возник незнакомый парень! Этакий симпатяга со старательно зачёсанными волосами и в отутюженных брюках. Этот неизвестный позвонил в дверь и заметил на крыльце мой пакет! Он поднял его и отдал Ребеке, когда та открыла дверь. Мой подарок! Мои шнурки, двухцветные и вообще. Найденные и отданные неизвестным парнем со старательно зачёсанными волосами и отутюженными брюками. Мне показалось, что Ребека обрадовалась. Обрадовалась, что он пришёл — Зачёсанный Тошнотик.

Я стоял за сугробом примерно три с половиной минуты. Потом я шёл домой и скорбел.

Как бы то ни было, поздравляю тебя, Ребека. Надеюсь, шнурки подошли и Зачёсанному Тошнотику не досталось торта.

Через две недели моя очередь праздновать двенадцатилетие.

Я мечтаю о настоящем пожарном автомобиле с сиреной. Его я не получу. Я получу электронные часы, исполняющие «Свадебный марш». Тогда мне не нужно будет их менять, когда я через десять лет женюсь на Ребеке.

Когда у меня будет день рождения, я устрою вечеринку. Настоящую вечеринку с девчонками и вообще. Я уже придумал, кого я приглашу.