ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение приключений безбашенного Артура Александрова в прошлом. Боярин Владимир Геннадьевич Поселягин Пролог. Боль в спине и ногах заставила меня очнуться. Как ни странно чувствовал я себя нормально и поэтому, пружинисто вскочив, осмотрелся, не обращая внимания на явно обожженную солнцем спину. Степь, меня со всех сторон окружала степь. Посмотрев на уже пожухлую траву, я определи время года, как средину лета. Ничего не понимаю, где городские трущобы Нью-Йорка? Где преследователи? Последним что помню - это как подорвал себя. Бред про рай я не воспринимал серьезно. Еще раз осмотревшись, осторожно ступая босыми ногами, направился в сторону леса, видневшемуся вдали. По ходу движения осмотрев себя. Я был совершенно раздет, и больших отличий с последнего раза, в теле не нашел, хотя оно было мое, и судя по всему, оно осталось четырнадцатилетним. Размышляя на ходу, я шел неспешным шагом, стараясь уберечь ноги. Вытряхнув все мысли из головы, сосредоточился на выживании, и хотя путь до леса занял у меня почти три часа, шел осторожно, высматривая опасность, и готов был скрыться в густой - мне по пояс - траве. Зайдя под деревья, облегченно вздохнул, шевеля мускулами на спине, выгнув руку, провел ладонью по коже спины. "М-да, на спине теперь можно яичницу жарить!" - такая она была горячая. Пройдясь по опушке, я сорвал десяток подорожников и, протерев их рукой аккуратно прикрепил их к спине, не знаю, поможет или нет, но пусть будут. Другого все равно ничего нет. Однако сделав несколько шагов в сторону, подорожники начали осыпаться. Плюнув на них, я пошел дальше. Лес оказался не большим, километра в три шириной, но зато так остро мучившую жажду я смог утолить в найденном роднике. Подойдя к противоположной опушке и не выходя на открытое пространство, осмотрелся. И только когда осмотрелся еще раз, я заметил невдалеке вдоль леса тонкий дымок от кост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пошевелив лопатками, спина давала о себе знать, откинув один из халатов которым укрывался, зевая, встал. Вонь от одежды сильно била по обонянию, что заставляло меня морщиться.

"На хрен я их одену. Если только после стирки!" - подумал я.

Протерев руками лицо быстро осмотрелся, убитые продолжали лежать там где я их оставил, были они голыми, после того как снял с них одежду.

Открывая мешки, осматривал, что в них. Первым сюрпризом были новые ЧИСТЫЕ штаны, которые не медленно натянул. Найденная рубаха не блистала новизной, но была чистой, явно стиранной.

Полностью одевшись, и разобравшись со всеми завязками, я подобрал себе обувь по ноге, повезло, что один из татарчат имел такой же размер.

Осмотрев все сабли, разочарованно вздохнул, хороших не было, все они были сделаны из плохого железа, но выбирать было не из чего, и я под правою руку нацепил саблю предводителя, а под левую ту, что получше.

Выбор ножей тоже был не долгим, один из них прекрасно подходил под метательный, другой изогнутый кинжал, к моему удивлению был с довольно неплохим лезвием. По местным временам дорогое оружие, нож тоже был предводителя.

В это время проснулась девица, увидала рядом мертвых насильников, завизжала и, вскочив, метнулась в сторону леса. Но со связанными впереди руками и после насилия, далеко она убежать не успела, быстро её нагнав, пнул по аппетитной попке которая вихляла передо мной.

От удара по волнующей мякоти, девушка упала. Перевернув ее на спину, от чего она привычным движением раздвинула ноги, разрезал стягивающие ее руки веревки. И сделав шаг назад, стал с интересом ее разглядывать.

Девица оказалась самой обычной татаркой с косичками, лежала она с закрытыми глазами и, поняв, что ее пока ни кто насиловать не будет, приоткрыла один глаз. Увидев перед собой русского мальчишку, она сдвинула ноги.

Показав жестом, чтобы она встала, я продолжил наблюдение. Девице было на вид лет шестнадцать, одета в одну коротенькую рубашку поверх бедер, кстати, прекрасных бедер, и грудь, мелькнувшая в вырезе рубахи, была очень даже нечего.

Встав, она с удивлением осмотрела меня и, похоже, решив, что я для нее опасности не представляю, что-то сердито сказала и замахнулась кулачком.

"Похоже, курва, привыкла бить рабов, ну-ну".

Ее даже не остановили мои сабли висевшие на поясе.

Жалеть девицу я не собирался, поэтому пробив ей прямой по печени и взяв на излом руку, повел поскуливающую от боли обратно в лагерь.

- Ну что, коза? Давай знакомится. Я Хозяин. А кто ты?

- Гульчатай? - снова окликнул я, вглядываясь в небольшое облачко пыли поднимавшееся впереди.

- Да, Хозяин, - ответил она той единственной фразой, что успела выучить.

- Там вроде пыль?

- Да, Хозяин.

- Похоже, скачет кто-то?

- Да, Хозяин.

- Оставаясь тут, я проверю кто.

- Да, Хозяин.