ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она поглаживала Роузи по волосам.

— Это знак, — повторила Дел. — Может быть, я была права. Может быть, нам следовало вернуться. Нам нельзя было оставлять того ребёнка. Я это уже говорила, так? Может быть, это наказание.

Монгрел начал лаять.

—

Заткнись, Монгрел!

— Мне пло-о-охо, — заплакала Роузи.

Дел заглушила мотор и с трудом отстегнула ремень безопасности. Внезапно она оказалась на дороге. Выгибая шею, Питер смотрел, как она уверенным шагом шла в сторону приближавшегося грузовика. У неё под ногами шуршали сухие ветки и камни. Грузовик остановился.

Огромные жужжащие мухи начали влетать в салон через дверь водителя, которую Дел оставила открытой.

— Мама! — пронзительно завизжала Роузи. — Меня сейчас стошнит!

— О, чёрт. — Линда торопливо помогла дочери выйти из машины. Роуз упала на колени, и её вырвало прямо на красную землю. Питер задержал дыхание. Он закрыл глаза. Монгрел продолжал лаять, а вонь нечистот стала угрожающе сильной. Запах напоминал смесь мускуса и чего-то ещё. В щёку Питера врезалась муха, и он так испугался, что его глаза мгновенно открылись.

— О

господи

! — воскликнула Линда. Она кашляла, задыхалась и дико отмахивалась от сотен мух, кружившихся вокруг неё. Одновременно она пыталась поддерживать Роузи, которая плакала и вытирала рот. — Ноэл!

Ноэл!

Мы должны выбраться

отсюда

!

— Я знаю. Подожди. Просто немного…

Луиз начала всхлипывать. Ноэл вышел из машины. Он направился к своей жене, вытаскивая из кармана носовой платок, чтобы помочь ей. Тем временем Дел разговаривала с Колом на некотором расстоянии от них. Она отгоняла мух, неистово тряся головой, словно лошадь. Её лицо застыло в гримасе отвращения.

Грузовик Кола выглядел устрашающе. Вся передняя решётка была в крови — в крови и в чём-то ещё. К ней прилипли кусочки шерсти. Через ветровое стекло, усеянное раздавленными мухами, можно было увидеть застывшее и бледное лицо пассажира Кола.

Голова Монгрела конвульсивно дёргалась от пронзительного лая.

—

Заткнись!

— крикнул Питер. — Глупая

собака

!

Лиуз разрыдалась.

О боже, подумал Питер. Он опустил голову, закрыв руками уязвимые глаза, нос, губы. Это было уже слишком. Шум. Мухи. Зловоние.

Кровь.

Куски мяса разлетались в стороны из-под бешено крутившихся колёс «форда». Горы плоти, покрытое окровавленной шерстью и присыпанные землёй, замедляли его ход. Препятствия. Полоса препятствий.

Питер снова поднял голову, поражённый неожиданным открытием. Он видел дорогу. Воздух над ней кишел от насекомых. Кровь стекала ручейками по асфальтированной поверхности, неровной из-за разбросанных кусков сырого мяса. Но по обеим сторонам от неё, слева и справа, простиралась красная земля с росшей на ней сухой травой и акациями.