ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она ругалась почти безостановочно в течение последних десяти минут, хотя её проклятия не принадлежали к тем выражениям, на которые Линда могла бы обратить внимание. «Господь наш всемогущий Иисус Христос», — повторяла Дел, или «Во имя Господа нашего Иисуса и Его ангелов». Питеру ни разу за всю свою жизнь не доводилось слышать таких ругательств.

Дел ругалась, потому что вести машину с каждым метром становилось всё труднее и труднее. Старый многоместный автомобиль практически скользил в лужах крови. Колёса прокручивались, когда под них попадали куски плоти. Шины с трудом находили сцепление со скользкой поверхностью дороги, которую в основном покрывали, насколько мог судить Питер, мелкие влажные кости, куски мяса и костный мозг. Питер был уверен, что он слышит хруст костей под колёсами машины. Он почувствовал тошноту.

Монгрел скулил, настойчиво и жутко. Он плотно прижал уши к голове. Мухи кружились в воздухе, словно чёрные снежинки, поднятые вверх сильным ветром.

— Не смотри туда, — сказала Линда — Питер? Не смотри на это.

— Это невероятно. — Голос Ноэла звучал приглушённо. — Их становится всё больше и больше…

— Это работа дьявола, — безжизненным голосом объявила Дел — Или Семи Ангелов.

— Что? — спросил Ноэл.

— Знаете, так написано в Книге Апокалипсиса.

«Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю».

Всё это выглядит так, словно падало с неба.

— Не считая того, что это упало только на дорогу, — заметил Питер. — Если бы всё это падало с неба, то оно и лежало бы повсюду.

— Тише, Питер. — Его мать прижала палец к губам, когда машина снова увязла в каких-то внутренностях. Колёса беспомощно крутились. Тонкая струйка красной жидкости ударила в окно Линды, и она с криком отпрянула. Дел что-то проворчала себе под нос и резко дёрнула рычаг переключения передач. Машина дала задний ход и снова неожиданно прыгнула вперёд.

— Мы должны съехать с этой дороги, — сказала она. — Мы не можем на ней оставаться.

— Ты права. — Голос Линды охрип. — На это, на это нельзя смотреть.

Нельзя

.

— Не только из-за этого. Здесь невозможно проехать, чёрт возьми. — Дел нажала на педаль тормоза и просигналила. Затем она начала медленно крутить рулевое колесо в левую сторону.

— Что ты делаешь? — спросил Ноэл.

— А как тебе кажется?

— Мы не можем оставаться на этой дороге, Ноэл, — резко сказала Линда, и Питер украдкой посмотрел назад. Машина Гарвудов снова остановилась. Посмотрев на Луиз, он встретился с ней взглядом. Луиз скривилась. Она сидела, обхватив себя руками, словно ей было холодно.

— Та просёлочная дорога была чистой, — продолжила Дел. — Она мне знакома. Дорога идёт через ручей и заканчивается у какого-то поселения — кажется, Балаклава. Или Хиллстон, не важно. Мы поедем по этой дороге.