Теперь над картой склонились три головы, их силуэты отражались на ветровом стекле. Монгрел рычал. Питер повернулся назад, чтобы посмотреть на машину Гарвудов, остановившуюся позади «форда» Дел. Открылась передняя дверь, и появился Росс. Он сердито хмурился.
— Мы тоже можем выйти, — сказала Линда. — Дети? Хотите выйти из машины и размять ноги?
— Я хочу пить, — пожаловалась Роуз.
— У нас есть сок. Мы все можем немного попить.
«Остановись. Восстановись», — подумал Питер. Все вышли из машин и оказались под палящим солнцем. Джорджи прошла мимо Питера и направилась к Эмброузу, чей льняной пиджак выглядел таким же поблекшим и помятым, как старое кухонное полотенце. Верли двинулась к багажнику своей машины, с трудом переставляя ноги. Алек присоединился к Россу, стоявшему у двери автомобиля Дел. Они отступили, когда дверь резко открылась, и рядом с ними появилась сама Дел. В потемневших от въевшейся грязи руках она держала карту.
Даже Джон разминал ноги.
— Не выпускайте собаку! — предупредила Дел Линду. — У Монгрела сегодня странное настроение.
— Но
что
с ним случилось? — В голосе Луиз звучала растерянность, потому что Монгрел продолжал неистово лаять, обнажая желтоватые зубы и красные дёсны. — Он сходит с ума.
— Слишком много людей, — кратко ответила Дел. — Слишком много людей собралось вокруг моей машины. Значит, так. Причём тут ферма Эскот Вейл?
Пока остальные взрослые изучали обозначения на карте, Линда раздала детям кружки с яблочным соком. Питер быстро выпил свою порцию. Ветер стих, и листья эвкалиптов висели прямо и неподвижно. Ничто не двигалось. На другой стороне дороги, у отвесного подъёма, встречались пятна густой тени; Питер зашагал к ближайшему из них, которое располагалось в небольшой впадине, образовавшейся в склоне хребта. Жалкая поросль кустарника цеплялась корнями за ускользающую почву, не позволяя склону рассыпаться. Рядом с ней земля всё-таки обвалилась, оставив углубление, стены которого образовывали более твёрдые и менее хрупкие породы — обломки скал, высохшая глина. Питер протянул руку, чтобы коснуться затенённой поверхности, подумав о том, будет ли она прохладной. Потом он внезапно отпрянул.
— Мама! — крикнул он.
— Что?
— Иди сюда!
—
Что
там?
— Аборигены!
Одна или две головы оторвались от карты. Линда сказала:
— О чём ты говоришь?
— Там! — Питер показал направление, отступив от тенистой впадины. — То есть… они здесь когда-то были! Аборигены!
Отпечатки рук. Они были тёмно-красного, почти коричневого цвета, и они отчётливо выделялись на скалах, словно звёзды на небе.
Кровавые отпечатки, сначала решил Питер. Но потом он вспомнил свою учительницу рисования с её изображениями наскальных рисунков аборигенов: истощённые фигуры людей, извивавшиеся змеи, охровые отпечатки рук.






