ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Верли почувствовала как что-то обвилось вокруг её лодыжки и ускользнуло, прежде чем она оказалась на твёрдой земле. Она упала на колени и застонала. С ног до головы она была покрыта грязью, издававшей зловоние. Камешки больно впивались ей в ладони. Стоя на четвереньках, словно собака, она пыталась отдышаться. Сердце неистово колотилось у неё в груди.

Это плохо для моего здоровья, с изумлением подумала она. Это очень плохо для моего здоровья.

От вопля Джорджи у неё чуть не лопнули барабанные перепонки.

—

О ГОСПОДИ!

Верли медленно подняла взгляд. Отчаянно стараясь повернуться, она увидела, как ещё одна фигура из грязи поднялась на поверхности трясины прямо за её спиной.

А потом, когда её кровяное давление почти достигло предела, она потеряла сознание.

* * *

Сначала Эмброуз подумал, что кто-то выстрелил в это существо. Несколько секунд оно находилось прямо перед ним — Морлок, оживший ночной кошмар, существо из грязи. В следующее мгновение оно исчезло. Оно лопнуло. Влажные комья грязи посыпались на Джона с такой силой, что он упал на колени. Каждый из них был не больше теннисного мяча, и они со стуком ударялись о землю, словно тяжёлые градины.

Потом ничего не было. Наступила тишина. И тогда Эмброуз понял, что он не слышал звука выстрела — что это существо из грязи просто исчезло. Как Человек Из Мух. Даже болото выглядело абсолютно спокойным. Его неподвижную поверхность, над которой кружились тучи мошек, освещало послеполуденное солнце.

Однако в Эмброузе произошли коренные изменения. В эти мгновения страха он пережил трансформацию, которая перевернула все его ценности и сломала тонкую скорлупу его скептицизма.

Он был побеждён, ослаблен и глубоко потрясён.

— Боже. О боже. — Джон стоял на коленях, опираясь руками о землю. Его трясло. Росс наклонился над Верли, которая неподвижно лежала на берегу. Эмброуз вскочил на ноги, словно собирался взлететь. Он не сразу это понял. Он даже не знал, что стоит на ногах. Но когда он осматривал русло ручья в поисках других признаков беды, то услышал раздражающий пронзительный плач, который напомнил ему визжание электрического инструмента. Посмотрев вниз, он увидел, что Джорджи вцепилась в его ногу. Она цеплялась за него и рыдала, крепко закрыв глаза.

Она не давала ему сдвинуться с места.

— Отпусти меня! — хрипло крикнул он. — Убирайся!

— К чёрту всё это, — сказал Джон. Его ноги до сих пор тряслись, когда он приподнялся на одно колено, а потом с трудом выпрямился. Он повернулся, чтобы посмотреть на машину. — К чёрту, — простонал он срывающимся голосом.

Машина погрузилась в грязь до самых зеркал. Росс этого ещё не заметил; он пытался привести в чувство жену, очень мягко похлопывая её по щекам.

— Верли! — звал он. — Дорогая! — Его слова практически заглушались рыданиями Джорджи.