ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

—

Нет

, Питер!

— Ты слышал, что сказала твоя мать, Пит, — вмешался Ноэл, в то время как Алек, который чувствовал себя в какой-то степени ответственным за эту семейную ссору, поспешил заметить:

— Знаешь, оно тяжёлое. Очень тяжёлое. Ты можешь его уронить.

— Я не уроню! — запротестовал Питер.

— Но мы не можем рисковать. Только не с заряженным ружьём. — Увидев испачканное грязью и разочарованное лицо мальчика, Алек поймал себя на том, что добавляет:

— Извини.

Питер что-то проворчал. Линда предложила ему плитку мюсли. Роуз сразу же попросила ещё одну, а Луиз напомнила, что она не любит мюсли, и вместо этого Линда дала ей жевательную резинку; тогда Роузи тоже захотела жвачку, и Линда сказала, что ей нельзя есть жевательную резинку, и Алек внезапно почувствовал, что мир снова перевернулся. Казалось, будто всё снова встало на свои места, будто Сумеречная Зона отступила. Ничто больше не излучало зло: небо было просто небом, ручей — просто ручьём Алек с удивлением поймал себя на мыслях о Джанин: он подумал о ней в первый раз за несколько часов. Сможет ли он когда-нибудь снова увидеть её? Поговорить с ней? Неожиданно он почувствовал надежду.

Конечно, это было из-за детей. Дети часто действовали на него подобным образом они ссорились, дразнили друг друга, и вскоре всё опять было в порядке — по крайней мере, на время. Пока не происходило очередное сверхъестественное событие.

Однако, осмотревшись по сторонам, Алек подумал о том,

произойдёт

ли сейчас ещё одно сверхъестественное событие.

Вздрогнув, он осознал, что со времени отъезда седана Гарвудов не произошло ровным счётом ничего.

, она не хочет помочь Верли.

Разумеется

, она ждёт, что Эмброуз подчинится её воле — раньше было именно так. Но ситуация изменилась. Он не испытывал никакого влечения к Джорджи (сейчас он даже не мог поверить, что она вообще когда-то ему нравилась). Эмброуз был решительно настроен поступить правильно, потому что он, наконец, пробудился и понял, что сейчас, настал один из тех важных моментов в жизни, когда нужно было продемонстрировать, кем ты являешься на самом деле: достойным человеком или существом, которое только зря занимает место под солнцем.

Он понял, что Джорджи только зря занимает место. И чем больше она протестовала, тем больше удовольствия испытывал он, настаивая на том, что ему нужно пойти и посмотреть, что случилось с Джоном, Россом и Верли. Прошло почти полчаса с момента ухода Джона Если сейчас он не был на обратном пути (с Гарвудами или без них), значит, с ним наверняка случилась какая-нибудь беда Эмброуз и Джорджи не могут просто бросить его. По крайней мере, именно это сказал Эмброуз своей подружке, несмотря на то что на самом деле всё было намного сложнее, как с неохотой пришлось ему признать перед самим собой.