ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не уходите далеко.

— Ладно.

— Будь внимателен.

— Да.

— Алек?

— Что?

Резким движением, которое испугало его, Дел схватила Алека за футболку. Она притянула его к себе так, что ему пришлось наклониться, и предостерегающе погрозила пальцем.

— Помни, — предупредила она, —

конь приготовлен ко дню битвы, но милость в руках Господа.

Алек был явно ошеломлён и находился в полной растерянности.

— Д-да, — запинаясь, сказал он.

Он продолжал почёсывать затылок, пока не присоединился к Колу.

* * *

Конь приготовлен ко дню битвы.

Что это должно значить? Алек был разочарован в Дел; она часто демонстрировала, что у неё в голове есть мозги, что она обладает решительностью, интуицией и крепкой хваткой. Но потом она вдруг резко менялась и начинала нести вздор.

Конь приготовлен ко дню битвы.

Алека беспокоило, что они оказались на попечении Дел. Его нервировало то, что их жизни оказались в руках женщины, у которой в голове явно что-то перегорело.

Но у неё было ружьё. Это очень важно. Теперь, когда оружие вновь оказалось в его руках, Алек подумал о том сумеет ли он его отдать. Он чувствовал его тяжесть (пять или шесть килограммов, не меньше), а его приклад был таким тёплым, гладким и внушающим уверенность… Прекрасное продолжение ствола. И шесть пуль со свинцовыми наконечниками в магазине. Шесть линий защиты против того, что могло выскочить из-за дерева и наброситься на него.

Нельзя сказать, что Алек на самом деле ожидал, что случится нечто подобное. Проходили часы, и он чувствовал всё большую убеждённость в том, что оказался прав касательно отсутствия второй машины и связи этого факта с определёнными событиями. В предположении о том, что эти события ассоциировались с определённым

человеком

, было ещё больше смысла. По крайней мере, так казалось Алеку. Если подумать об этом, то всё встанет на свои места. И если Джон (не важно, по какой причине) был виноват в появлении мух, вороны-камикадзе и изуродованных туш животных, покрывавших дорогу на протяжении многих километров, то, возможно, он был виноват и в том, что произошло в Торндейле. Почему бы и нет? Это всё фрагменты одной картины.

При данных обстоятельствах Алек не хотел думать о том, что могло случиться с Гарвудами или с той глупой девчонкой и её приятелем. Каждый раз, когда мысли об этом приходили ему в голову, он старался подумать о чём-нибудь другом. Ему хотелось верить в то, что они добрались до Оукдейла или даже до шоссе, но к нему в душу закралось неприятное подозрение, что ничего у них не вышло. Кроме того, — он взглянул на часы — сейчас было почти пять, а они уехали незадолго до двух. Три часа назад. Если карта была верна, то сейчас они должны быть в Оукдейле и послать кого-нибудь на помощь.

Он поздравил себя с тем, что остался. Это было правильное решение. Детям тоже повезло.