ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как будто можно было колотить по чурбану заряженной винтовкой, которой не меньше восьмидесяти лет, и при этом ожидать, что предохранитель защитит от выстрела! Кроме того, Алек ненавидел, когда его называл «соней» человек, не относящийся к его приятелям.

— Нам хватит того, что есть, — сказал он.

— У Дел есть топор, разве не так? Небольшой топорик. Мы могли бы принести его сюда.

— Какой в этом смысл? Мы нашли достаточно дерева.

— Не знаю. — Кол покачал головой. — Оно должно гореть всю ночь, сынок.

Опять «сынок». Алек вздохнул. Не было смысла спорить с этим проклятым упрямым стариком.

— Ладно, — сказал Алек. — Но сначала я должен сходить в туалет. Ты не мог бы пока подержать ружьё?

— Да, конечно.

— Я скоро.

Алек с неохотой расстался со своей бесценной ношей, но у него не было другого выбора. Он больше не мог терпеть. Но он очень тщательно выбрал место, удостоверившись, что высокая трава не загораживает обзор, а Кол следит за тем, что происходит у него за спиной. Он был настолько сосредоточен на окружавших его предметах, что не сразу заметил, что происходит у его ног.

Его насторожил шум. Не звук жидкости, льющейся на сухую землю, а шипящий, трескучий звук, который навёл его на мысль о раскалённой сковородке. У него в голове сразу же возник образ Джанин, поджаривающей бекон.

Нахмурившись, он опустил взгляд.

И вскрикнул:

—

Чёрт!

С поверхности земли поднимался пар. Действительно, с того места, куда попала его моча, поднимался пар. И не только это: капельки мочи танцевали на поверхности земли, словно капельки масла на раскалённой сковородке.

—

Чёрт!

— снова воскликнул он и попятился назад. Потом он понял, что, по всей видимости, Кол уронил ружьё. Старик нагнулся, чтобы подобрать его, пока Алек дрожащими руками застёгивал брюки.

— Что? — спросил Кол. — Что там?!

— Отдай его мне!

— Что случилось? — Кол был захвачен врасплох и настолько ошеломлён, что вернул винтовку без единого протеста, хотя Алек довольно грубо выхватил оружие у него из рук.

— Пойдём отсюда, — сказал Алек.

— Почему?

— Кое-что произошло.

— Что?

— Простой

уйдём

отсюда, ладно? — Сердце колотилось у Алека в груди. Он

знал

, нутром чувствовал, что это начиналось опять. Хорошо, ничего страшного не произошло. Возможно, это какое-нибудь редкое явление природы. Но Алек так не думал. Теперь у него был нюх на подобные вещи.

— Пошли! — крикнул он. — Уходим, ясно? Прибавь шагу.

— Я бы хотел услышать объяснение…

— Позже.

Алек не был на сто процентов уверен, от чего он пытался убежать. Пока он не видел ничего необычного, хотя в такой спешке трудно внимательно смотреть по сторонам. Колыхались кусты, под ногами мелькала земля, больно били по лицу ветки. Он производил слишком много шума — Алек понимал это — но он не мог ничего поделать.