Он знал, что именно она вызывала у него головные боли. Каждый вечер, когда она мило накладывала ему на тарелку картофельное пюре (и его зубы; его слабые зубы). Он потел, когда вечером возвращался домой, зная, что она будет там, во всеоружии, готовая бить по самым больным местам. Она всегда так делала. Вскоре дошло до того, что стоило ей только открыть рот, и его будто жгло раскалённым железом.
Она ненавидела его, пыталась его уничтожить. Этого никто не мог понять. Она забрала из его жизни всё, что в ней было хорошего. Каждое посещение бара — испорчено. Каждый воскресный вечерний фильм — испорчен.
Она разрушила всё: намеренно, со злобой (застарелая ненависть?). Ему пришлось избавиться от своих собак из-за её ребёнка. От всех, кроме Маллита, который в итоге оказался пустой тратой времени и сил. А когда он попытался защитить себя, начался этот бред с докторами. Она подчинила своей воле весь мир.
И тут страшная правда поразила его. Он освободил её.
Он выпустил её силу на свободу.
Только сейчас, не обременённая плотью, она могла управлять силами природы. Она
заставила
его это сделать, специально. Она вызвала на себя выстрелы и удары ножа. Всё это входило в её план.
Он вцепился зубами в землю, когда эта мысль пришла ему в голову. Его зубы оставляли отпечатки на потрескавшейся почве. Во рту было полно песка. Он сплюнул, и у него потекло из носа. Из глаз брызнули слёзы.
Она не одержит победы, подумал он. Что бы она ни приготовила, она и духи её проклятых предков (он помнил их; она говорила, что они являлись к ней в снах), он не собирается просто так сдаваться. Она считает его слабым, но он не слаб. Он будет драться. Он победит её. Он не позволит себе стать заложником слабости остальных, — если это действительно была слабость. Остальные могут быть всего лишь приманкой. Наживкой. Может быть, она пытается проникнуть в его душу, прикрываясь маленькими девочками в нарядных платьях.
Она думает, что он в её руках, но это не так. Он может быть таким же безжалостным, как она. У него нет другого выбора.
Любыми способами он должен ослабить её. Победить её. Уничтожить её.
Вопрос только в том — как?
* * *
Они ели консервированную говядину с овощами, консервированные бобы и остатки печенья. У них был не особенно богатый выбор. Пока опускалась тьма и на небе одна за другой появлялись звёзды, они торопливо проглатывали свой ужин. Кто-то съёжился в машине, кто-то сидел у костра.
Ненадолго отвлечённый запахом вкусного мяса и предложением собачьих консервов, Монгрел снова начал лаять. Это не был неистовый и продолжительный лай. Это был голос собаки, которая чем-то была недовольна и время от времени озвучивала свои жалобы. Питер обнаружил, что он уделяет Монгрелу пристальное внимание. На самом деле все сидели очень тихо, прислушиваясь к голосу собаки.






