В кои-то веки ей поручили купить цветок. На всякий случай я подробно объяснил, как выглядит орхидея. Разве что на бумажке не написал, как неграмотной, чтобы показала продавцу. И вот пожалуйста!
— Что это? — спросил я и сунул домработнице под нос пластиковый футляр с розой.
Я добавил несколько крепких словечек, которых она даже не понимала. Магда попятилась. Ожерелья на ее шее громко звякнули.
— Красивая. Вам понравилась?
— Красивая? Может, и красивая, но это роза. Я велел тебе купить орхидею. Ор-хи-де-ю. Неужели ты настолько тупая, что не отличаешь орхидею от розы?
Другая бы обиделась, а она даже не отреагировала на слово «тупая», что наилучшим образом доказывало ее тупость. Магда работала у нас всего несколько недель и оказалась еще дебильнее, чем прежняя домработница. Ту мы выгнали, когда она вместе с нашим бельем запихнула в стиральную машину свою дешевую цветную футболку. Магда не оторвалась от стирки, но продолжала глядеть на розу с таким видом, будто размышляла о смысле жизни.
— Мистер Кайл, я знаю, как выглядит орхидея. Горделивый и пустой цветок. Но неужели вы не видите красоты этой розы?
Я посмотрел на розу. Она была ослепительно белой и как будто раскрывалась у меня на глазах. Я отвел взгляд и мысленно представил себе лицо Слоан, когда я вручу ей совсем не то, о чем она просила. После такой шуточки она мне точно не даст, и всё из-за какой-то Магды. Дуры Магды, купившей дурацкую розу.
— Уж признайся, что решила сэкономить чужие деньги. Розы дешевле орхидей.
— Красивая вещь драгоценна независимо от стоимости. Тот, кто не умеет видеть драгоценное и жизни, никогда не будет счастлив. Я желаю вам счастья, мистер Кайл.
Ты еще скажи, что воздух и солнечный свет, необходимые для жизни, вообще не имеют цены! Шикарная философия. Впрочем, чего ждать от иностранной дуры, зарабатывающей на жизнь стиркой чужих трусов и рубашек?
— Ты считаешь эту розу красивой. А по мне — она уродлива! — сердито бросил я.
Домработница вытерла руки о фартук и схватила футляр.
— Тогда отдайте ее мне.
— Ты что, рехнулась?
Я выбил футляр у нее из рук, и он упал на пол.
— Или ты на это и рассчитывала? Купить не то, что я заказывал, а что понравилось тебе. Думала, тебе достанется? Облом!
Магда смотрела на розу.
— Мне вас жаль, мистер Кайл.
— Тебе меня жаль? — расхохотался я. — Ты хоть понимаешь, где мое место, а где твое, жалкая домработница?
Она не ответила, а взялась за другую отцовскую рубашку. Отец покупал себе очень дорогие рубашки, которые нельзя стирать в машине.
От тупости Магды мне вновь стало смешно.
— На твоем месте я бы обмочился от страха. Если я скажу отцу, как ты тратишь его деньги, он тебя мигом выгонит. Да еще постарается, чтобы тебя выслали в твою страну. Так что тебе стоит меня бояться.
Эта дура продолжала стирать.






