ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Алекс Флинн — современный вариант старой как мир сказки «Красавица и Чудовище» — произвел настоящий фурор в литературном мире Америки. Успех книги подкрепил ее кинематографический вариант — ф... Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения». Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии? К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское Чудовище. Желаешь представиться? Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть? Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя. Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми. Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище? ДеваМолчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем? Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне всё равно. Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто? ДеваМолчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка. Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку? ДеваМолчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение. Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является. Лягушан: ты сам превратился, Анди? Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь. Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы. Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое? Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, она не настолько понимала английский, чтобы въехать в смысл моих слов. Я не хотел поднимать футляр с розой. Тогда получится, что я принял выбор Магды и вместо орхидеи готов вручить Слоан розу. Оставить розу на полу, чтобы потом Магда прибрала ее себе? Ну уж нет. Я наклонился за футляром. Конечно же, его тонкий пластик треснул. Роза вывалилась на пол, и один лепесток оторвался. Дешевка! Я запихнул лепесток в карман брюк смокинга и, как мог, затолкал розу в футляр. И тогда Магда на прекрасном английском сказала мне:

— Я не боюсь вас, Кайл. Я боюсь за вас.

— Достала! Собери свои шмотки заранее. Завтра отец вытряхнет тебя отсюда, — сказал я и вышел из прачечной комнаты.

Глава 6

Я рассчитывал усадить Слоан в лимузин, вручить ей орхидею, а затем пожать плоды проявленной заботы. Во всяком случае, трахнуть разок ее прямо в лимузине. Как-никак, отец не зря выложил за всё это столько «зеленых». Сегодня вечер моего триумфа. Я принц, не кто-нибудь.

А на самом деле…

Слоан завелась, едва увидела эту чертову розу. Только боязнь попортить облегающее платье удержала ее от более резких жестов.

— Ты что, ослеп? — заорала она, и ее накачанные шейпингом мышцы стали еще рельефнее от стиснутых кулаков. — Я тебе говорила, у меня черное платье! Эта роза на нем — хуже дыры!

— Но она же белая.

— Кретин! Она недостаточно белая.

Я не очень понимал, как недостаточно белая роза может испортить платье. Но у женской крутизны свои загибоны.

— Послушай, я тут ни при чем. Наша дура домработница всё перепутала и вместо орхидеи купила розу.

— Домработница? Значит, я тебе по барабану, если ты даже не растряс зад, чтобы самому купить цветок!

— Кто в нашем кругу сам покупает вещи? В следующий раз закажу цветы, какие скажешь. — Я подал ей помятую коробку. — Красивая роза.

— Красивая дешевка! — Слоан выбила футляр у меня из руки. — Я просила совсем другое.

Злосчастный футляр вторично оказался на полу. У меня возникло сильное желание сесть в лимузин и уехать, но в этот момент показалась мамаша Слоан. В руках у нее было чудо современной техники — гибрид цифрового фотоаппарата и видеокамеры. Мамаша успела щелкнуть дочку справа от меня, потом слева и наконец рядом со мной. Затем она перевела камеру в режим видеозаписи. Миссис Хаген жила без мужа и была не прочь познакомиться с моим отцом. Она заворковала:

— Вот они, будущие принц и принцесса!

Мне оставалось только избрать линию поведения, достойную сына Роба Кингсбери. Я отпихнул ногой футляр и лучезарно улыбнулся в камеру, болтая о том, как потрясающе сегодня выглядит Слоан, какой замечательный будет бал, и прочую лабуду. Потом, сам не зная зачем, я нагнулся за футляром. От розы оторвался еще один лепесток. Его я тоже сунул в карман брюк, а футляр взял с собой в лимузин.