ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Алекс Флинн — современный вариант старой как мир сказки «Красавица и Чудовище» — произвел настоящий фурор в литературном мире Америки. Успех книги подкрепил ее кинематографический вариант — ф... Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения». Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии? К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское Чудовище. Желаешь представиться? Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть? Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя. Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми. Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище? ДеваМолчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем? Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне всё равно. Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто? ДеваМолчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка. Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку? ДеваМолчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение. Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является. Лягушан: ты сам превратился, Анди? Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь. Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы. Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое? Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хотел сделать тебе сюрприз, но так и быть, расскажу. Эта неудачница болтает всем и каждому, что ее пригласил на бал самый крутой парень. Так?

— Ну, так, — угрюмо согласилась Слоан.

— Теперь представь: она раструбила об этом везде. Наверное, купит себе какое-нибудь немыслимое бальное платье. А я приду на бал с тобой. Классический вариант.

— Я люблю тебя, Кайл! — захихикала довольная Слоан. — Ты такой злой.

— Ты хотела сказать, злой гений? — рассмеялся я тоном злодея из мультика. — И что ты об этом думаешь?

— Когда ты прав, ты прав. Крутая классика.

— Вот-вот. А тебе, чтобы не испортить хохму, нужно всего лишь держать язык за зубами. Усекла?

— Конечно. Но, Кайл…

— Что-то еще?

— Ты только не устраивай таких хохмочек со мной. Я ж не настолько тупая, чтобы повестись на них.

Насчет этого я сомневался, но тоном верного пса ответил:

— Никогда, Слоан.

— Знаешь что, Кайл?

— Не знаю.

— У меня будет черное платье, совсем коротенькое.

— Хмм. Приятно слышать.

— Тебе понравится. Только на это платье мне нужна орхидея. Пурпурная.

— Без проблем.

Со Слоан всегда удавался один простой трюк. Не только с ней — со многими, кого я знал. Дай людям то, что им нужно от тебя, и взамен получишь то, что тебе нужно от них.

Поговорив со Слоан, я заглянул в школьный справочник, чтобы разыскать там телефон этой уродины Кендры. Я сомневался, что Слоан удержится и не брякнет Кендре какую-нибудь любезность, поэтому решил опередить события.

Почему-то в справочнике не оказалось ни одной Кендры Хилферти. Я поискал ее фамилию, затем пролистал другие страницы. Вообще ни одной Кендры. Я попробовал вспомнить, когда она появилась в нашей школе, но быстро оставил эти попытки. Я бы не узнал о ее существовании, если бы не этот случай. Такие цыпочки не попадают в поле действия моего радара.

Около девяти, когда я смотрел, как «Янкиз

» вертят задницами, спасая игру, с работы вернулся отец. Раненько он сегодня. Обычно мой предок возвращался домой, когда я уже спал. Конечно, я мог бы смотреть матч у себя в комнате, но плазменный экран у нас только в гостиной. К тому же мне хотелось рассказать отцу о предстоящем бале. Понятно, для него это не ахти какое событие, но пусть хотя бы обратит внимание.

— Угадай новость, — сказал я отцу.

— Что? Извини, Аарон, не расслышал твоего вопроса.

Отец махнул мне рукой и выразительно посмотрел. Всё вместе означало: «Заткнись и сиди тихо». Папочка разговаривал по своему мобильнику через блютус

. Посмотреть со стороны — у владельцев этой штуки всегда дурацкий вид, будто они свихнулись и говорят с собой. Не прекращая разговор, отец прошел на кухню. Я хотел врубить звук на полную, но не стал сердить родителя. Он мне внушал: невежливо мешать другим людям говорить по телефону. Проблема в том, что отцу непрерывно кто-то звонит. Или он кому-то звонит.