ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Алекс Флинн — современный вариант старой как мир сказки «Красавица и Чудовище» — произвел настоящий фурор в литературном мире Америки. Успех книги подкрепил ее кинематографический вариант — ф... Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения». Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии? К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское Чудовище. Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское Чудовище. Желаешь представиться? Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть? Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя. Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми. Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище? ДеваМолчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем? Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне всё равно. Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто? ДеваМолчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка. Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку? ДеваМолчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение. Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является. Лягушан: ты сам превратился, Анди? Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь. Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы. Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое? Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец они с этим Аароном обсудили всё, что хотели. Я услышал, как открылась дверца «ниже-нуля» (так отец всегда называл холодильник), и он стал высматривать обед, оставленный домработницей. Вскоре хлопнула другая дверца — микроволновка. Самое время показаться пред его очами. Три минуты, пока греется еда, отец точно потратит на разговор со мной. Так и есть. Вот он, традиционный вопрос:

— Как дела в школе?

«В школе весело, — мысленно ответил я. — Мы с Треем разжились проводами — на все завтрашние бомбы хватит. Правда, пришлось покумекать, где спрятать автоматы, чтобы тебе на глаза не попались. Впрочем, ты же почти не бываешь дома. Вчера я стибрил твою кредитную карточку. Вряд ли ты возражал. Думаю, ты этого даже не заметил».

Это мысленно. А вслух я ответил, как и подобает воспитанному сыну большого человека:

— Отлично. Выбирали финалистов на весенний бал. Я один из них. Говорят, у меня неплохие шансы на победу.

— Замечательно, Кайл, — ответил отец, поглядывая на свой мобильник.

На любую иную новость из моего мира он отреагировал бы точно так же.

Я переключился на другой канал — это на него почти всегда действовало.

— Есть новости от мамы?

Мама бросила нас, когда мне было одиннадцать. Она встретила другого мужчину, потом еще кого-то. Кончилось тем, что она вышла замуж за пластического хирурга и уехала с ним в Майами. Там у нее есть возможность постоянно нежиться под солнцем и не волноваться о старости. Муж всегда подтянет кожу и вернет молодость. И о том, чтобы позвонить мне, тоже можно не волноваться.

— Что? А-а, нет. Наверное, осваивает очередной курорт.

Отец гипнотизировал микроволновку, чтобы побыстрее разогрела ему обед.

— Кстати. Джессику Сильвер уволили.

Джессика, как и отец, была постоянно ведущей теленовостей. Разговор вернулся к любимой отцовской теме — его собственной персоне.

— За что уволили? — спросил я.

— Официально — за допущенную ошибку в сообщении об инциденте с Крамером.

Я понятия не имел, кто такой Крамер и что с этим парнем стряслось.

— Между нами говоря, — продолжал отец, — если бы она сбросила двадцать фунтов, набранных после рождения ребенка, а еще лучше — если бы она вообще не заводила этого ребенка, никто бы не погнал ее с работы.

Мне сразу вспомнились слова Кендры. Но что тут странного? Когда люди включают телевизор, они хотят видеть привлекательные лица, а не расплывшиеся физиономии. Такова человеческая природа. Чему удивляться?

— Очень глупо с ее стороны, — сказал я, заканчивая тему Джессики.

Отец опять глядел в сторону кухни. Чтобы поддержать разговор, я заметил:

— «Янкиз» сегодня еле-еле двигаются.

В это время микроволновка издала «писк готовности».

— Что? — рассеянно спросил отец. Он скользнул глазами по плазменному экрану. — Извини, Кайл. У меня еще полно работы.