Хотела в охрану позвонить, но эти уроды отобрали телефон. К дверям тоже не пустили. Потом ты пришла… Что у тебя с ногами?
– Просто стерла. Пластырем заклею, до дома как-нибудь доковыляю.
– Дай посмотрю.
Таня промыла раны хлоргексидином, выдавила сверху медицинского клея, выдала вьетнамки и отправила работать:
– Извини, выписывать больничный не имею права. В смысле, по должности не положено. Но в шлепках тебе ничего натирать не будет, а это для потертостей главное лекарство.
К вечеру Олины ноги уже совершенно не болели. Посему после смены девушка густо обклеила потертости пластырем и смогла успешно влезть в туфли. Выпрямилась, притопнула каблуками, охнула, но решила:
– Я тихонечко. До дома как-нибудь дотерплю.
Однако идти получалось не спеша и осторожно. Только поэтому, добредя до проходной, она не выпорхнула на улицу, а медленно приблизилась к стеклянной двери – и увидела снаружи на парковке знакомую зеленую «Вольво». Девушка тут же шарахнулась назад, прижалась к стене. Сердце застучало, рука невольно дернулась к кулону. Он, разумеется, уже полдня был на месте. Тем не менее к новым приключениям Олю все равно не тянуло.
Она выглянула еще раз. Однако под прыгающими по стеклам солнечными бликами разобрать, сидит кто в салоне или нет, было невозможно. Девочка заколебалась… Но воспоминание о ночном кошмаре было слишком сильным, и она решила не рисковать. Вернулась в раздевалку, легла на диван – и с ходу отключилась на добрых три часа.
В начале девятого все машины посетителей давно должны были разъехаться, но зеленая «Вольво» оставалась на своем месте. Оля потопталась за вертушкой, пытаясь понять – это та же машина или другая? Сделать это издалека было довольно сложно, тем более что и в первый раз она к транспорту парней особо не приглядывалась. Темный салон совершенно не просматривался.
– Ладно, сидите, – прошептала она себе под нос. – Сидите тут хоть до второго пришествия!
Девушка вернулась в зоопарк и отправилась к вольеру с козлами, в котором недавно проводился ремонт. Обогнула его, забралась на кучу строительного мусора, перелезла через забор, спрыгнула в проулок перед хозблоками летнего ресторана. Прыжок с трехметровой высоты отозвался в ступнях острой болью. Оля немного постояла, согнувшись, приходя в себя, потом тихонько похромала к каналу – обходить зоопарк мимо главного входа было глупо. Не для того мучилась.
Здесь было тихо и безлюдно, и пахло не очень… Странно, что до ресторана эти ароматы не добирались. Из кустов вслед странной прохожей осуждающе смотрели грязные упитанные псы. Между собаками она как-то не заметила двух замызганных бомжей, деливших меж собой закуску из бутербродов. Полупустую бутылку они прислонили к картонному ящику, чтобы случайно не задеть.






