ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крестик грелся сильнее и сильнее, но глазами Середин ничего странного и подозрительного не замечал, ушами не слышал, да и пахло здесь вполне мирно и безопасно – прелой листвой.

Оглядываясь по сторонам, молодой человек подныривал под паутину между стволами, проверял ногой на прочность выпирающие валежины, принюхивался к редко стоящим черным елям, каждая из которых могла скрыть от посторонних глаз несколько медведей.

Между тем над ним стала собираться стая птиц, прыгающих с ветки на ветку и неистовым чириканьем оповещающих окрестный лес о появлении человека. И ладно бы черные вороны зловеще каркали, нет. Это были нарядные клесты, синицы, свиристели.

Ближе к воде лес расступился, посветлел, сосны и ели сменились березами с длинными гибкими ветвями. Ветви покачивались на ветру, то и дело задевая гостя. Вот одна скользнула по голове, другая прошелестела по плечу, вот еще одна зацепилась за рукоять меча и за локоть, дернула за ногу, опутала другую.

Ведун остановился, резко взмахнув клинком – и птицы испуганно шарахнулись в стороны. В наступившей тишине Олег повернулся направо, потом налево.

Нет, все было как всегда. Чистый светлый лес, мирно качающиеся ветви, никаких выпирающих корней или прутьев, цепляющихся за ноги. Но стоило человеку двинуться дальше, как длинные гибкие плети опять коварно заскользили по телу, ухватились за оружие, захлестнули руки. Одна из веток больно вцепилась в волосы, под ногами что-то хрустнуло – ведун резко дернулся назад, крутанулся на месте, обрывая ветки и очерчивая опущенным клинком круг на земле.

– Защити, Сварог могучий, внука кровного, от колдуна и от колдуницы, от ведуна и от ведуницы, от чернеца и от черницы, от вдовы и от вдовицы, от черного, от белого, от русого, от двоезубого и от троезубого, от одноглазого и от красноглазого, от косого, от слепого, от всякого моего ворога и супостата по всякий час, поставь тын железный, забор булатный оттоле и до небес!

Прорезанная серебром черта зашипела, исторгла из себя сизое кольцо, ушедшее вертикально вверх, к голубоватым облакам, – и тут же лес вокруг загудел, зашевелился, затрещал, словно под ударом могучего урагана, выбросил вверх охапки жухлой листвы, закачался, встряхнул ветвями. Все это, вместе взятое, внезапно метнулось вперед, ударилось о невидимую границу, расплескалось в стороны, опало – и лес вокруг оказался прежним, тихим и спокойным.

Со стороны реки, мелко взмахивая черно-красными крылышками, прилетела одинокая бабочка, ударилась о Сварогову защиту и обратилась в пепел, плавно развеявшийся в воздухе. Тяжко закряхтели, наклоняясь, березы, сложились в одну общую крону, похожую на огромное человеческое лицо. Шелохнулись лиственные губы:

– Ты не сможешь сидеть там вечно, колдун. Тебе все равно придется выйти из круга.