ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все-таки он переживал свое унижение и собственное согласие на получение денег от человека, которого много лет назад исключил из института и отправил в тюрьму.

Малхаз вспоминал как раз об этом случае.

– Деньги тогда помогли восстановить справедливость, – строго заметил Репетилов. – Ничего личного.

– Конечно, – согласился Малхаз. – Только это не мой случай. Пойми, что моя собственная судьба сейчас очень крепко связана с этим чемоданом. Найдем – очень хорошо. Не найдем – тоже неплохо. Зато будем точно знать, что никто другой его не забирал.

– Странный ты человек, Малхаз. – Борис Семенович усмехнулся. – Надо же, какие перепады настроения! Ладно. Я тебе обещаю, что все узнаю и расскажу. Можешь не беспокоиться. Не уверен, что удастся, но я попытаюсь без напряга и ненужного нажима достать твой чемоданчик и принести его сюда. Но ничего большего я тебе не обещаю.

– Да и не нужно, – радостно заявил Малхаз. – Ты хороший друг, Борис! Я знал, что могу на тебя положиться. Давай-ка пойдем поужинаем.

– Я только что с обеда, – объяснил Репетилов. – Иди в свой номер и жди, как я тебе сказал.

Малхаз согласно кивнул и пошел к лестнице. Борис Семенович поднялся на свой этаж, открыл дверь. Евгения сидела в кресле и смотрела новую музыкальную передачу.

Когда он вошел, она поднялась, показала пальцем в сторону телевизора, покачала головой и заявила:

– Это какой-то кошмар! Иногда я думаю, что у некоторых режиссеров музыкальных программ элементарно нет ни вкуса, ни образования.

– Ты чересчур привередлива, – возразил Репетилов.

– Я еще слишком мягко сказала, – убежденно произнесла Евгения. – Таких типов нужно гнать с телевидения. Это настоящая профанация искусства.

– Не обращай внимания, – улыбнулся Репетилов. – Ты так и просидела весь день в номере?

– Конечно.

– Что-нибудь заказала?

– Нет. Мне не хотелось есть. Только просила принести мне кофе.

– Значит, ты еще и голодная, – понял Борис Семенович. – Это уже никуда не годится. Сейчас вызову машину, и мы поедем куда-нибудь в центр города. Найдем хороший ресторан.

– С тобой куда угодно, – согласилась Евгения.

Он подошел к телефону, посмотрел на женщину, потом на ее сумку, стоявшую на стуле. Борис Семенович поднял трубку и попросил соединить его с руководством аэропорта. Дежурная ответила, что Теняков занят. Тогда Репетилов представился и потребовал срочного разговора.

Через несколько секунд Теняков взял трубку и сказал:

– Слушаю вас, Борис Семенович.

– Где собран багаж пассажиров погибшего самолета? – спросил Репетилов.

– У нас на втором этаже. Выделили специальную комнату, – доложил Теняков.

– У кого ключи?

– У меня. Дверь опечатана. Но мне звонил Шемяков и сказал, что его люди должны проверить багаж. Он сообщил, что получил разрешение самого Пермитина.

– Так и есть.